Пепел

Шоу Мэтт

Когда лианы закрепили его на столбе, обе девушки снова начали плакать. Шанс хотя бы одному из них спастись ускользнул от них – он был недосягаем.

Девушки ничего не сказали, когда два туземца сделали шаг назад, любуясь своей работой. Они оба улыбались. Это была не та улыбка, которая наполняла радостью или надеждой, она скорее наполняла душу ужасом. Мужчина, стоявший справа от Холли (и ближе всех к Коринне), показал на Коринну и что-то сказал мужчине, стоявшему рядом с ним. Они оба засмеялись, повернулись и пошли обратно к хижине.

– Что они сказали?
– спросила Коринна.

Она была в панике. И это было логично? На нее указал один из мужчин, взявших

ее в плен. Она не знала почему. Она знала только, что это не может быть хорошо – привлечь внимание одного из тех, кто держит тебя против твоей воли.

– Что они сказали?
– снова спросила она Холли, как будто та за последние пару часов выучила язык.

– Я не знаю, - ответила Холли.
– Я не знаю.

Вместо того чтобы сидеть и переживать, она начала бороться с лозами, привязывающими ее к столбу. Видя состояние Джека, она понимала, что не может позволить себе просто ждать, пока они вернутся.

– Стюарт, очнись!
– Прошипела она.

Поскольку колья находились достаточно близко друг к другу, она попыталась ударить его ногой, чтобы пробудить ото сна. Как сильно они его ударили?

ГЛАВА 8

Коринна громко закричала и стала брыкаться, но люди, пытавшиеся ее удержать, утихомирили ее. Они оторвали ее от столба, к которому ее привязали, и потащили к костру, который развели две туземки. Она кричала, чтобы Холли помогла ей, пока каждая из них по очереди срывала с нее одежду, но Холли не могла ничего сделать, кроме как оплакивать свою подругу, наблюдая за ужасами, происходящими на ее глазах. Какая-то часть ее души благодарила за то, что они выбрали Коринну, а не ее. Но в то же время она с ужасом думала о том, что они сделают, когда придет ее черед. Коринна снова закричала, и крик ужаса наконец-то вывел Стюарта из его принудительного сна. Он тут же начал бороться с лианами, прижимавшими его к колу.

– Что, черт возьми, происходит?
– Спросил он, охваченный паникой. Воспоминания о том, что с ними произошло, нахлынули на него с новой силой.
– Отвалите от нее, суки!
– Стюарт начал кричать на аборигенов в надежде, что они остановятся. Но он знал, что они не остановятся.
– Оставьте ее в покое!

Даже пинок, поднявший с земли немного сухой грязи, не остановил их, хотя он ни на минуту не думал, что это поможет.

– Пожалуйста! Не надо!
– Крик Коринны пронзил душу Стюарта. Боль в ее голосе. Отчаяние. Страх.
– Отпустите меня! Пожалуйста!
– Уже полностью обнаженная, она повернула голову к Стюарту и Холли и снова закричала: - Я не хочу умирать!

Стюарт хотел сказать ей, что она не умрет. Он хотел сказать, что все будет хорошо, но знал, что не может этого сделать. Это была бы ложь. Ни он, ни Холли ничего не могли сделать для нее.

Из хижины вышел более крупный мужчина. У него был большой шест, такой же, как те, что удерживали Холли и Стюарта на земле. Оба его конца были заострены. Он посмотрел на Холли и Стюарта с выражением чистой жгучей ненависти в глазах, потом, не говоря ни слова, перевел взгляд на обнаженную девушку, удерживаемую его соплеменниками, и медленно подошел к ним.

– Отвали!
– Крикнула ему Коринна, увидев, что он направляется к ним.
– Отвали нахуй!

Стюарт понял, что происходит, и сказал Холли:

– Закрой глаза.

– Что они делают?
– Спросила она. Затем повторила фразу, на этот раз с большей паникой.
– Что они делают?!

– Пожалуйста. Просто закрой глаза, - сказал Стюарт. Несмотря на свое указание

Холли, он не последовал собственному совету. Он продолжал смотреть, как четверо из племени прижали окаменевшую девушку к земле.
– Закрой глаза!
– Сказал он еще раз.

Холли плотно сжала веки.

Иногда, закрыв глаза, можно увести себя от ужасных ситуаций. Можно перенестись куда-то в лучшее место. Но не тогда, когда ужасные звуки все еще прекрасно слышно. Холли пожалела, что у нее связаны руки и она не может закрыть уши. Она хотела бы заглушить крики на высоких частотах. Разрушающий душу, уничтожающий надежду звук, который вызывал картину столь же ужасную, как если бы Холли наблюдала за происходящим. А что именно вызывало крик?

Стюарт не мог оторвать глаз от происходящего, несмотря на то, что велел Холли держать их закрытыми. Коринна пыталась дергаться, испытывая явный ужас. Ее остановила только мощная хватка мужчин, прижавших ее к земле, когда другой мужчина ввел заточенный стержень глубоко в ее влагалище. И чем дальше он проталкивался, тем громче были ее крики.

Стюарт кричал, чтобы они остановились. Он умолял их отпустить ее и прекратить то, что они делают, но его слова были проигнорированы. Он задавался вопросом, слышали ли они его вообще сквозь крики Коринны. Он хотел бы, чтобы они ускорили процесс, но они явно не собирались этого делать. Медленно, понемногу проталкивая шест, словно внутри было какое-то сопротивление.

– Что происходит?
– Закричала Холли, сидя с закрытыми глазами.

– Не смотри, мать твою. Не открывай глаза!
– Кричал Стюарт. Это звучало так, словно он умолял ее сделать то, что он сказал. Он постарался, чтобы это прозвучало более убедительно, чтобы она послушалась: - Не открывай глаза, мать твою!

Крик Коринны снова сменил тональность. Она дернула головой от кошмарной боли, когда шест пронзил ее шейку матки и продолжил движение вверх в живот. Мужчина, управлявший им, немного оттянул его, а затем снова толкнул вперед, разрывая ее внутренности, пока не ворвался в легкие, превратив их в кашу. Она выкашляла немного крови, и ее голова упала обратно на окровавленную землю. Ее конечности все еще пытались дергаться, несмотря на то, что ее крепко держали, но крики уже прекратились, так как последние остатки души покинули ее истерзанное тело. Стюарта передернуло, когда он понял, что только что стал свидетелем смерти своей девушки. Он на мгновение отвернулся, закрыв глаза, надеясь, что его не стошнит.

Отправляйся в счастливое место.

Отправляйся в счастливое место.

Отправляйся в счастливое место.

* * *

Четверо молодых людей – двое мужчин и две девушки – смеялись, мчась по пустынным улицам на одолженном джипе. Из выхлопной трубы валил густой шлейф синего вонючего дыма. На горизонте показалась заправка, и одна из девушек указала на нее водителю-мужчине. Джип затормозил, прежде чем свернуть в жалкое подобие автозаправочной станции. Он остановился у первого попавшегося насоса – не то чтобы их было много. Пассажиры выгрузились из тесного автомобиля – они находились в нем достаточно долго, чтобы их кости начали сводить судороги. Из маленького магазинчика, похожего на лачугу, выбежал мужчина и принялся заправлять их. Он улыбался, разговаривая с тремя посетителями. Его темные глаза остановились на одной из девушек. Только одна из четверки не слышала ни слова из того, что он говорил.