Перед бурей

Лунин Артем

Алек почувствовал его взгляд, вскинул глаза, кивнул. Гарий принял это за разрешение приблизиться, отложил топор и стал спускаться.

— Как дела? — поинтересовался брат.

Гарий обвёл руками крепость, предлагая полюбоваться.

— Сегодня к вечеру закончат. Нужно только доделать ворота, да и крыши на башни. С завтрашнего утра я смогу отправиться с вами.

Алек устало вздохнул.

— Ты опять… — начал и вдруг прервался, внимательно поглядел на названного брата. — А ну, выкладывай! — потребовал. Гарий прикусил язык. Чтобы собрать мысли (и храбрость),

ему потребовалось дважды вдохнуть и выдохнуть.

— Я чую их, — признался Гарий и на всякий случай зажмурился.

— Чуешь, — странным голосом повторил Алек. Гарий разжмурил один глаз, опасливо посмотрел на брата. Тот стоял, сложив руки калачом, разглядывал его с задумчивым неодобрением.

— Могу почуять, — уточнил Гарий. — Их…

— Их?

— Его, — снова поспешил дополнить мальчик.

— Его?

— Меч, — Гарий смутился. Перес… перчен… персонификация оружия. Названный брат говорил о чём-то таком, но мальчик никак не мог вспомнить, считается ли ошибкой персоф… одушевление!..

Александр удивлённо заморгал. Ну, хоть какие-то эмоции. Гарий немного расслабился, возможно, его не утопят прямо в этом колодце.

— Давай-ка ещё раз, — предложил брат. — Ты сможешь почуять свой меч?

Гарий решительно кивнул.

— Я в некрополисе пошёл за вами. И тоже… — невольно потрогал шрам, оставшийся с того дня.

— Хвастался перед девчонкой, знаю, — нетерпеливо сказал Алек. Усмехнулся удивлению на лице мальчика. — Не обязательно смотреть, чтобы видеть.

— Я не хвастался!.. — Гарий покраснел. — Наоборот, хотел бы, чтобы она ушла…

— Как скажешь, — ухмыльнулся Алек. — И из-за этой жертвы ты сможешь его чуять? Гм, гм, интересно…

— Просто так — не смогу, — сказал Гарий. — Мне нужно глубже пойти в Живу. Погрузиться в медитацию, — припомнил он имперское словечко.

— И ты, конечно, думаешь, что мы должны взять тебя с собой.

Мальчишка кивнул, вскинул подбородок.

— Что ж, похоже, ты прав, — задумчиво сказал Алек.

— Детский сад, — сказала Архивариус. Трудно было понять, укоряет она стратига или насмехается над происходящим. Стагор Матис покосился на пожилую женщину. Самый могущественный человек провинции малость побаивался скромную служительницу.

— Впрочем, этим древним стенам не повредит немного молодости, — пробормотала Архивариус. Матис глубокомысленно кивнул. Да, древним стенам… и древним людям.

— А что мне оставалось делать? — спросил он и понял, что как будто оправдывается.

— Да, ничего, — вздохнула Архивариус. — Мы в ответе за тех, кого мы приручили, — повторила она древнюю тесху.

— А мы их приручили? — поинтересовался стратиг.

— Похоже на то, — Архивариус пожала плечами. — По крайней мере, эту троицу. Ты знаешь, юные девчонки привязчивы и даже влюбчивы.

Она со значением покосилась на чефа, Матис сделал вид, что это его не касается, но на тёмном морщинистом лице отразилось смущение. Стратиг раз оглядел "приручённых" девчонок.

Двое стояли в коридоре, из которого Дикарка привыкла

прыгать в тренировочный двор. Сейчас этот самый двор был полон народу. Меж древних стен металось эхо, ошалелое от гомона, повторяло смех, беззлобную брань и подначки, звонкие детские голоса.

Дикарка плясала с двумя разномерными деревянными мечами, выполняя характерную для статовского обоерукого фехтования форму. Глазок краем глаза наблюдала за ней и время от времени отпускала комментарии, не прекращая при этом теснить Искру. Девочки бились на деревянных ножах. На взгляд стратига, чеф беспризорников была сильнее и искушённее, но Глазок беззастенчиво пользовалась своим талантом предвидения, всякий раз воздвигая преграду деревянному клинку своим. Ей даже смотреть на соперницу было необязательно. В нападении такой фокус не прошёл бы, но защищаться и выматывать — самое милое дело…

Ещё на поляне было с полдюжины малышей. Не пытаясь притворяться, что заняты тренировкой, они бегали и вопили, гонялись друг за другом с прутяными мечами. Стратиг потряс головой, словно желая вытрясти из неё невыносимый гам. Не преуспел и сбежал. Архивариус поулыбалась ему вслед и снова воззрилась на детей.

Несмотря на шум, она услышала эти лёгкие быстрые шаги. Поздоровалась, когда звук замер у неё за спиной.

Тания ответила на приветствие, становясь рядом.

— А где… — начала и осеклась. Архивариус и не думала подсказывать, ей было интересно, как женщина стратига его называет. Но Тания молчала. Встала рядом, поводила рукой над перилами, кивнула какой-то своей мысли.

— Только что ушёл, — подтвердила Архивариус. — Сбежал от хаоса. Я даже не успела посоветовать ему остаться и попытаться привыкнуть. Ну как в будущем его ждёт собственный выводок таких сорвиголов.

Тания улыбнулась, смущённо и гордо. Посмотрела на беспризорников и погасла.

— Настоящий праздник для них.

Архивариус была далека от мысли повторять вслед за древними стариками, что раньше небо было син ее, а трава зеленее, сетовать о минувшем. Тем не менее она отчётливо помнила, что в прежние временав Таноре, да и в других крупных городах Империи, не было такого количества беспризорников.

Она поделилась этой мыслью с девушкой. Та лишь плечами пожала.

— У нас… Ну, у воличей то есть, — нет круглых сирот. И я раньше вовсе не понимала, как такое может быть, — ведь у каждого человека есть родственники, кровные и названные, друзья и добрые знакомые… Случись что, обязательно заберут детей к себе. Но лишь в этом городе поняла, что чем больше людей, тем дальше они друг от друга.

Она помолчала.

— Я поговорю с… с мужем, — решительно докончила.

— Ему сейчас совсем не до этого, — сказала Архивариус. Девушка смотрела набычившись. — Конечно, если ты скажешь, он что-нибудь придумает. Прикажет… да вот, хотя бы Бете, она, оказывается, любит с детьми возиться. Или мне. Но в это время разбрасываться временем и вниманием ценных людей, отвлекать на такую задачу…