Перед бурей
Шрифт:
Криста же видела целые отрывки будущего, "заплаты", "отрезы", даже "полотнища". Талант, за который сильные мира сего многое отдали бы, девушку вовсе не радовал. Чаще видения будущего пугали её и удручали. Криста не любила провидеть — и очень не любила, когда кто-то напоминал о её даре.
Что неосторожно сделал Алек.
— На самом деле я не "ведаю", — неожиданно мирно сказала девушка. — Хочешь, попробую заглянуть?
Алек поёжился. Бывшие Проклятые не любили пророчеств. Когда-то давно видящий будущее предсказал их появление
Перемены не заставили себя ждать. Через год разразилась короткая и жестокая Летняя война.
— Лучше не надо, — пробормотал Алек, понимая, что Криста обыграла его по всем статьям.
— Славно. Не жди подсказок от будущего, каких-то там сокровенных знаний. Разбирайся сам.
Алек состроил физиономию "бедный я, несчастный". Его нияз, оценив пантомиму, улыбалась в кулак.
— Ничего, — сочувственно похлопала его по плечу. — Зато будешь знать, каково это — руководить!..
— Как будто мне недостаточно моих мальчишек… Гарий, — Алек кивнул одному из этих мальчишек, который маячил недалеко. — И девчонок, — нашёл их глазами. — Эрика, Мона!
Для детей были поставлены отдельные столы, но потом все снялись с мест, бродили, разговаривали. Кнопке бродить было тяжело, и она сидела на месте, неохотно ковыряясь в своей тарелке и прислушиваясь к разговору подруг, которые из солидарности оставались с ней.
— Да идите уже! — толкнула плечами сидящих по обе стороны от неё. — Думаете, без вас упаду с лавки?
— А иначе зачем мы тебя подпираем? — Улитка серьёзно оглядела её и подсела ближе.
— Странно, что ты вообще ложку до рта доносишь без посторонней помощи, — поддержала Мона, "подпирая" с другой стороны, протянула руку отобрать и получила ложкой по пальцам.
Какое-то время все вокруг изощрялись в остроумии. Мона отбирала у Кнопки ложку, та вяло отбрехивалась. Странно было не слышать в этой разноголосице глуховатого ломающегося баска Троллика.
Девочка поглядела на фигурку, стоящую меж чашек и кувшинов.
— Вон он, — подсказала Кнопка. Мона выпустила ложку и невольно глянула в ту сторону. Принялась оправдываться, что она вовсе и не думала о нём…
Подруга лишь отмахнулась с усмешкой и тут же удивлённо воззрилась на Гария.
— Чего ему надо от Кристы?
Парень нерешительно топтался рядом с синеглазой войей, не решаясь прервать разговор, пока его не заметил учитель Алек.
— Кажется, нас зовут, — Мона встала. Кнопка, тихо ойкая, выбралась из-за стола без посторонней помощи, прихватив с собой прислонённый здесь же посох. Улитка вопреки прозвищу ловко и проворно скользнула под стол и вынырнула с другой стороны.
Мона заметила, что Троллик явно избегает её взгляда. Когда девочки подошли к войям, он и вовсе попытался спрятаться за спиной Кристы.
— Как ты? — Алек посмотрел на посох Кнопки.
— Учитель, — девочка запоздало поклонилась, кажется,
— Спасибо-у-меня-всё-хорошо, — пробубнила девочка.
— Ну тогда добро пожаловать завтра на Поляну, — учитель прищурился, с лёгкостью "читая" её. Кнопка торопливо "сбросила" гнев и представила вокруг себя скорлупу, прикрывая эмоции.
— Гм, неплохо, — оценил Алек.
— А мне кажется, получилось так себе, — ответила Криста. Ну да, попробуй укрыться от взгляда той, что запросто смотрит в будущее!..
— Пожалуй, я знаю, в чём ты будешь практиковаться, — решил учитель. Кнопка кивнула, испытывая облегчение — наконец-то все перестали хлопотать вокруг неё. Алек оглядел учеников, все тут же сделали непроницаемые лица и накинули защиту.
— Да, это касается всех, — молодой вой улыбнулся, вспоминая.
Во время Летней войны старик Майнус призвал войев для жребия. Алек пришёл в восторг, когда ему выпало "важное и сложное задание"… и погрузился в уныние, узнав, в чём именно оно состоит. Талантливый подросток оказался перед почти непосильной задачей — разбудить тот же талант в других.
Среди его учеников были и дети, и ровесники, и взрослые намного старше его. Каково тому, кто сам недавно был учеником, среди великовозрастных опытных войев и мастеров? Завладеть вниманием разнородной толпы, просто и толково объяснить, показать личным примером?
Но он старался. И говорили, что выходило неплохо. К концу войны о молодом войе слышал чуть ли не каждый волич — и не только по боям, в которых ему удалось — вернее сказать, "угораздило" отличиться. О нём говорили и как об учителе.
Едва закончилась война, Алек побежал к учителю с требованием освободить его от этой обязанности. Старик Майнус только плечами пожал. Взрослым людям, не войям, в мирное время не было нужды учиться направлять духовную силу в бою или противостоять таким атакам. А вот состоящие в воинском сословии были не прочь выспросить у молодого мыследея, некогда учившегося в имперской Школе, пару секретов мастерства управления Узором, и время от времени требовали провести общие уроки. Впрочем, в том ничего необычного не было — у войев в традиции постоянно учиться друг у друга. Дети же…
Дети, узнав, что "учитель Александр" собирается их покинуть, устроили хоровой плач. На самом деле, конечно, они не ревели перед ним, упрашивая не уходить, но смотрели с такой укоризной, что в конце концов Алек сдался и снова пришёл к своему учителю.
Майнус лишь посмеялся:
— Я знал, что так и будет, — и дозволил ему учить и дальше.
Учить других. Учить детей. Величайшая честь. Тяжкая обязанность. Алек не раз испытывал желание бросить это дело. Но в обучении он сам узнавал больше и становился сильнее.