Перед бурей
Шрифт:
— Тем более стоит поторопиться, — заключил Джурай.
Вершина Лаг-Аргаран дымилась, рыжее пламя прыгало по уступам. Дышать становилось трудно, с неба серым снегом падал горячий пепел, гора потрескивала, словно грозя развалиться. Ад, созданный одним человеком.
— Проклятье, так мы далеко не уйдём, — Джурай проследил, как огненная пелена одела иссохший кустарник. — Что он там творит, все леса же пожжёт!..
Сверху больше никто не бежал. То ли тропа стала непроходимой, то ли…
То ли Алек всех
— Знаете что, — пробормотал, провожая взглядом столб пепла и гадая, случайно ли он так похож на хамун. — Давайте найдём тихое местечко, и…
Джурай проводил взглядом очередное порхающее бревно и хмыкнул, показывая, как он относится к идее найти тихое местечко здесь.
— И что?..
— И я попробую до него дозваться.
— Уверен? — усомнился Джурай. — Я, конечно, не разбираюсь в этом деле, но… разве это не опасно?..
Джонатам только кивнул. Джурай промолчал. Очередной поворот тропы вывел на относительно просторную каменную площадку, и предводитель глянул на друга: годится?
— Пожалуй, — Джонатам осмотрелся и устроился прямо на камнях, некстати припомнив корыто Симоны. Попробуй тут достичь нужного рассредоточения, безмыслия… Вдох-выдох, вдох-выдох, слушать ритм собственного сердца… Нет, так не годится, для начала надо успокоиться, а то в груди словно боевые барабаны дикарей грохочут. Вдох-выдох, и не думать, что может случиться, если он, будучи уже вне своего тела, наткнётся на эхо смерти. Или многих смертей.
Он всё-таки сумел. Отрешившись от телесного, взлетел и увидел сверху товарищей — и это самое тело. Тролль первым ощутил его взгляд, всё-таки странный у берича талант, и в таком позднем возрасте открылся… Урэтхи указал остальным на дух, люди поднимали головы, переговаривались, высматривая то, что не каждому дано увидеть. Джурай что-то сказал — должно быть, пожелал удачи. В ответ Джо бросил эмоцию уверенности в успехе. Получилось не очень. Собравшись, он полетел вверх.
Обычно духу нет преград, но на этот раз воздух был странно тяжелым, плотным и неподатливым. Джонатам ломился через него, как сквозь густой подлесок.
Воздух был полон пепла — и ярости Алека. Джонатаму стало не по себе при мысли, что будет, если он ненароком налетит на впавшего в яррк друга. Как Симона выглядела после того мысленного путешествия?
Пожалуй, ему повезёт, если он просто временно сойдёт с ума или впадёт в оцепенение на целую неделю.
Я иду, позвал Джо, не особо надеясь, что Алек услышит. Как всегда при таких путешествиях, расстояния были условны, но Джо предпочитал именно идти, неторопливо приближаться, хотя мог лишь представить себе друга и мгновенно оказаться рядом. Он летел как будто против сильного ветра, который временами усиливался до урагана. Алек продолжал кого-то убивать. Джонатам временами цеплял чужую боль и чувствовал,
Вершина горы. И… провал. Тёмный зев, дыра в Живе. Джонатам почувствовал, как силы покидают его, словно выпитые этим разрывом в ткани мира. Сознание угасало.
Это мы, успел крикнуть он из последних сил, и мир померк.
— Что?.. — тихо спросил Алек, поднимая голову. — Почему вы здесь?.. Нет!.. нет, так не должно быть!..
Он дико оглядывался вокруг, словно только что пришёл в себя. Схватился за виски, захрипел. Кэвин осмелился высунуться из-за камня, Алек уставился на него.
— Ещё и ты, — с тоской произнёс. Выпрямился и раскинул руки, закрыл глаза.
Лязгнула пряжка ошейника. Зверь разочарованно взревел, забился, снова посаженный на цепь, он бесновался и выл, но воля надёжно сдерживала, и он с ворчанием повиновался, улёгся где-то в темноте души, посверкивая глазами…
Ветер хлестнул бичом, загоняя огонь. Уже почти дошедшее к подножию горы пламя повернуло назад и угасало, не найдя себе пищи. Искры гасли на камнях. Алек простёр свою волю, чувствуя огромные массивы воздуха. На Лаг-Аргаран спускался туман, раскалённых камней коснулась прохлада.
Кэвин выдохнул — у рта заклубился пар. Он понял, что дрожит не только от страха, становилось холодно.
А потом пошёл снег.
Солнце светило ослепительно, снег словно кипел, закручиваясь в белую круговерть вокруг раскинувшей руки фигуры. Началась настоящая вьюга. В буране зажглась радуга, подсветив стоящего цветным ореолом. Столб сплошной белизны достал до неба, окружил снежными стенами гору Лаг-Аргаран. И скоро Алек не видел ничего, кроме этого света, затопившего весь мир.
— Не нравится мне это…
Клубы дыма пачкали небо над Лаг-Аргаран, хищные змеи огня скользили вниз. От камней исходил душащий жар, дышать было нечем. Четверо топтались вокруг лежащего, посматривали с надеждой и опаской. Джурай пытался хоть немного охладить воздух вокруг, но накатывающие волны горячего тяжёлого ветра сводили на нет все его усилия.
— Не нравится мне это, — проговорил. — Когда человек путешествует так, его тело должно лежать смирно…
Тело Джонатама отчего-то смирно лежать не желало. Конечности сводили короткие судороги, мышцы лица мелко подёргивались.
И вдруг расслабились. "Путешественник" резко распахнул невидящие глаза, открыл рот…
И закричал хрипло, долго, выгнулся дугой, колотясь о камни. Стоящие вокруг невольно отшатнулись. Тролль, вспомнив, как действовал сам Джонатам в такой же ситуации, навалился, придавил, подхватил ладонью-лопатой под затылок. Джонатам бился, едва не сбрасывая его.
Конвульсии постепенно утихли. Джо хрипел, слепо шарил перед собой руками. Из горла вырывался неразборчивый хрип.
— Джо! Что с тобой… ты вообще жив?..