Перед бурей
Шрифт:
— Спасибо, — отрывисто сказала Луиса. И даже улыбнулась. Симона не ответила на улыбку. Они враги, помни это.
— Интересно, — задумчиво произнесла "враг". — Почему он явился тебе, не мне?
— Потому что я — Слухач? — предположила Симона.
— Может быть, — кажется, Луису такое объяснение не устроило.
Они вышли к реке, и Лаг-Аргаран открылась во всей своей красе. Лежащий Барс как будто линял. Неровные уродливые пятна чёрного и серого, пожарищ и снега. Луиса оглядела гору, неодобрительно
— Никогда не соизмеряет силу…
— Я правильно поняла?.. — Симона робко кашлянула. — Он ведь Носитель Дара?
Луиса хмуро поглядела на неё и шагнула в реку, побрела к тому месту, где два больших валуна обозначали брод.
— Да, — неохотно сказала уже на том берегу, когда Симона уверилась, что ей не ответят. — Сказать, какого Дара именно, или догадаешься сама?
Симона подняла взгляд на Лаг-Аргаран. Да, догадаться было нетрудно.
— Наверное, он всех их убил, — тихо проговорила девушка. — Наверное, это хорошо…
Две группы вышли к подножию горы одновременно.
— Вот… он… — задыхаясь, Джурай предъявил носилки. Луиса лишь мельком глянула на Александра, покачала головой.
— Здесь я ничего сделать не могу. Он сам очнётся, или… или не очнётся.
Целительница встала на колени около Арагана, поводила рукой над обломком стрелы, тронула запекшуюся вокруг кровь.
— Поднимите выше… И разойдитесь, нечего пялиться!.. — вспылила вдруг.
Люди поспешили отойти прочь. Радоничи почти бегом, воличи с неохотой, оглядываясь. Симона замешкалась, глядя, как ладони целительницы замедляют свой танец над телом, в котором едва теплилась жизнь. Луиса подняла голову.
Она ничего не говорила. Просто смотрела ей в глаза.
Симона с усилием отвела взгляд. Сделала шаг, другой, как будто преодолевая сильный ветер. На третьем чуть не наткнулась на Джонатама.
Он ничего не делал, не пытался приказать, просить, молить. Он просто смотрел, глаза в глаза.
Симона медленно кивнула. Будешь мне за это должен. Что-нибудь. Она вернулась к плоскому валуну, на который водрузили носилки.
Да, враги. Убийцы. Но не помочь умирающему она не могла.
Целительница лишь посмотрела испытующе и кивнула. Расстегнула свою сумку.
— Я почти ничего не умею, — всхлипывая от вдруг охватившего душу облегчения, сказала Симона.
— Меня ты проверила вполне нормально, — Луиса повела плечом. — И потом, когда удирала…
Она смутилась.
— Ладно, начали… А вы пока срубите нормальные носилки вместо этого!..
Ранним вечером они вышли к деревне Проклятых.
Араган "повернул вжиль", как говорила мэтресса Элана. Он даже очнулся на какое-то время, и Луиса напоила водой с порцией дурманики.
— Нельзя, чтобы дёргался. А если ещё про Алека узнает…
Вой
Кэвина тоже заштопали и заверили, что "до свадьбы заживёт". Всю дорогу он не отходил от носилок своего дора, и никто не оспаривал его место рядом с Алеком. "Оруженосец" чувствовал, что его считают малость чокнутым, но ему было всё равно.
— Не знаю я!.. — огрызнулась Луиса на очередной вопрос, очнётся ли Алек. — Будь здесь Майнус, или кто-нибудь из старших воев или целителей, они бы сказали. А я всего лишь ученица, которая только что получила платок!..
Симона вздрогнула, посмотрела на неё.
Ранним вечером печальная процессия выбралась к деревне Проклятых.
Радоничи, ещё недавно с таким энтузиазмом следующие за Алеком, были растеряны и подавлены. Теперь, когда самое большое гнездо разбойников было разорено, а сам дор то ли выживет, то ли нет, они не знали, что делать. Джонатам, Джурай, Луиса и Тролль совещались вполголоса, призвали к себе Пегого и Миха.
— Давайте сделаем то, что и велел нам дор, — сказал "оруженосец".
— Тебе он, может быть, и дор, а нам… — буркнул Джурай. — А что он велел?
— В письме. Возвращаться в Дорнох, забрать мать, брата и отправляться… — Мих споткнулся, но всё-таки докончил, — к вам…
— Угу. В Злые Леса, — воличи насмешливо переглянулись. Мих смутился ещё больше.
— Приказы приказами, но вот так бросать народ Алека не годится, — сказала Луиса, посерьезнев. — Лесами рыскают недобитые разбойники, статовцы мутят воду, а церковники не реагируют, ещё какие-то стрекозы появились летающие…
— Завтра идём в Дорнох, — приговорил Джурай. — Предупредить радоничей. И, может быть, к тому времени что-нибудь изменится…
Он покосился в угол, где на лавке лежал Алек, неподвижный и равнодушный ко всему миру.
— Он как?.. и отец — выдержат переход?
Луиса и Симона переглянулись.
— Выдержат, — с уверенностью сказала целительница. — Алеку безразлично, Араган же… надо с ним ночь посидеть. Вроде на поправку пошёл, но мужчина пожилой, а мы ему заживление подхлестнули, как ещё пойдёт…
Симона согласно кивнула. Джурай поглядел на неё, на Джонатама. Тот дёрнул плечом, — давай сам.
— Послушай, — странно было видеть Бешеного смущённым. — Мы… В общем, мы тебя отпускаем. Спасибо, что спасла Арагана… и вообще помогала нам… и… короче, ступай куда хочешь.
Симона сначала оторопела.
— Иди с миром и не греши больше, да?!.
– рыкнула вдруг разъяренно, Джонатам аж шарахнулся. — Хороши отпускающие!.. Ты свободна, вали в тёмный лес!..
— Тебя никто не заставляет уходить сейчас, отправишься утром… — поспешил сказать Джурай.