Перед бурей

Лунин Артем

— Кажется, она с того самого утра как пришла сюда, так и не уходит.

Слухачам тоже иногда приходилось уходить в многочасовой транс — но не на целые дни же!.. А уж что останется от тела, когда дух в него после столь долгого отсутствия всё-таки вернётся, страшно даже вообразить.

Не говоря уж о том, что этак можно вовсе не проснуться.

— Шла бы ты домой… — начала Луиса, обращаясь в пространство, но безнадёжно махнула рукой и отвернулась к Алеку. Вдвоём кое-как его напоили, вытерли лицо, поворочали с боку на бок,

чтобы не появилось пролежней. Луиса в это время вполголоса сообщала бесчувственному телу всё, что она думает о гениях, не рассчитывающих силы.

Теперь то же самое с Араганом, плюс кое-какие неприятные стороны работы целителя.

Выйдя, Луиса собрала все попавшие в поле зрения котелки и достала из сумки целителя жёлтый брусок. Симона застонала от восторга и тут же потребовала себе половину котелков. Они сходили за водой и устроились в саду, разбитом вокруг одного из домов.

Луиса разделась и плескалась, нисколько не смущалась, а Симона всё боялась, что сюда кто-нибудь забредёт. Да и сад — хоть и дикий, всё же не очень-то густой.

— Ну увидят, и что? Убудет от тебя, что ли?

Симона решилась и наскоро умылась, вымыла волосы и расчесала одолженным гребешком.

— Вот теперь я готова помирать, — сообщила умилённо-счастливым голосом, разбирая сырые пряди. Луиса усмехнулась невесело, затягивая на волосах жёлтую косынку:

— Не бросалась бы ты такими словами…

Господи, да я стала среди них совсем своей, подумала девушка. И поняла, что это уже не вызывает никакого внутреннего протеста.

Беседуя, они вышли из сада. Симона как раз хотела спросить целительницу, не чует ли та что-то странное, Луиса споткнулась и изумлённо ахнула.

Джонатам стоял в конце деревни, оглянулся и издал восторженный вопль.

Джурай споткнулся на полушаге и схватился было за меч.

Тролль что-то строгал у околицы, вскочил и открыл рот.

Все они уставились на дом, где медленно разгоралось знакомое тёмное пламя.

Переглянулись и сорвались с места. В дверях возник затор, кое-как протолкавшись, они ввалились в единственную комнату дома и обнаружили Алека сидящим на лавке.

Вой щурился и болезненно моргал. Бледный и ссутуленный, с ввалившимися щеками и ненормально блестящими глазами.

— Всё-таки докричалась, — восторженно сказала Луиса.

— Привет, — сипло произнёс седовласый вой и едва не свалился с лавки. Целительница метнулась, поддержала. Сунула горлышко фляги в губы. Алек глотнул, хлюпая и обливаясь.

— Довольно… — его голос окреп. — Что отец? — повернулся в ту сторону, где дышал Араган.

— Он поправится!.. — заверила Луиса, вытирая его лицо. — Вы вовремя успели. Джо, помоги!..

Они в две руки принялись месить затекшее тело. Алек морщился, но терпел.

— А что Лаг-Аргаран? Разбойники?

— Ну… — Целительница замялась, оглянулась на остальных. — Там… они… они все…

Она замолчала.

— Очень похоже,

что ты всех их убил, — сказал Джурай с чем-то похожим на одобрение.

Алек кивнул, он чего-то такого и ожидал.

— А тот мальчишка — Кэвин?

— Этот жив и почти здоров.

— Хорошо, — Алек отстранил разминающие руки. — Хватит уже. А стрекоза? Стрекозу вы нашли?

Присутствующие переглянулись — не спятил ли вой от чрезмерного перенапряжения?

— Кэвин что-то про стрекозу говорил, — вспомнил Джонатам. — И Мих тоже… Правда, я его так взболтал, что он и не такое мог увидеть…

— Найдите её, обязательно, — Алек потянулся за мечом, безошибочно ухватив за рукоять, перепоясался быстрыми привычными движениями. Попытался встать, Джо подхватил, поддерживая. Алек мотнул головой, сморщился, огляделся, моргая.

— Нынче новолуние? Вроде бы не должно. Что, я так долго был в отрубе?

Друзья снова переглянулись.

— Нет, — осторожно ответила Луиса.

— Тогда почему так темно? — Алек, стоя в столбе утреннего света из окна, тревожно оглядывался и моргал. — Эй, зажгите кто-нибудь огонь!..

— Воды принеси, — скрипнул старческий голос.

Гарий — как-то само собой получилось, что дети устроили стражу возле Линеты, и сейчас была как раз его очередь, — вздрогнул и поднял голову. Майнус всё так же сидел, скорчившись, и как будто дремал. Юный целитель прекрасно знал, насколько обманчив этот сонный вид. Недавно он попытался сунуться вслед за Линой в Живу, Майнус подхватился, как молодой, безошибочно ухватил Гария за ухо и как следует оттрепал, приговаривая, что ещё и за ним не хватало в догонялки играть в Мире Обмана…

— Лучше морсу, — добавил "дрыхнущий" Майнус. Гарий посмотрел на девушку.

А потом ещё раз, внимательнее, особым взглядом целителя.

Ускорялось течение жизненных сил, сердце стучало всё сильнее. К побледневшей коже прикоснулась заря.

Девушка просыпалась. Дух воссоединился с охваченным сном телом, и теперь вытаскивал себя из беспамятства.

Гарий сорвался с места, споткнулся на пороге и с грохотом ввалился в дом. Чуть не оборвав дверцы кухонного ларьца, схватил первую попавшуюся крынку, разбил кружку, обливаясь, намешал морсу. Пока нёс, расплескал половину.

Лина уже моргала, вздрагивала всем телом. Пересохшие губы изогнулись в улыбке — и закровили.

— Что?!.
– возопил Гарий.

— Получилось, — шепнула девушка. — Я его… разбудила…

— Хорошо, что ты сама себя разбудила! — в сердцах бросил Майнус.

Гарий аккуратно поддержал Лину, напоил. Она хлюпала и фыркала, наконец закашлялась и оторвалась от кружки. Сплюнула попавший в зубы листик.

— Спасибо, уф…

— Что там было? Что ты видела?!.

— Много чего, — девушка крутила головой. — Но главное — он жив, и я его спасла.