Перед бурей
Шрифт:
— Мальчишка, — каким-то очень привычным движением она встрепала его волосы. — Мой мальчишка.
В её глазах отражались звёзды.
Влад тронул кусочек металла на цепочке меж её грудей. Отяжелели после кормления, но в остальном с той самой ночи Вики ничуть не изменилась. Он тоже привычно провёл рукой по нежной коже, девушка выгнулась, закусив губу. Когда-то боялся прикасаться, ему казалось, что его загрубелые ладони, привычные к общению с молотом и железом, оставят кровавые царапины. Но её тело лишь вспыхивало сводящим
Оказывается, радость и наслаждение можно так же творить, как любую сложную работу, придавать форму, как металлу.
Моя девчонка, — примерил он к ней слова. Моя девушка, любимая… Жена…
Все они были такие же невозможные и неподходящие ей, как, например, свадебный браслет на руке. Но хмель всё так же обвивал тонкое запястье, и Вики никуда не пропала.
— Тролль ты лесной, — пробормотала.
— Извини.
Вики фыркнула.
— Самый что ни на есть. По голове не стукнул, но ведь собирался. Грозил утоплением. Взвалил на плечо и уволок в пещеру.
— Какие ещё пещеры в наших лесах, — пробормотал Влад, смутившись.
— Ну… — Вики сделала вид, что задумалась. — Есть, например, выворотни…
И погрустнела отчего-то.
— Моя девчонка, — осторожно сказал Влад.
— Как ты меня назвал? — Вики удивлённо заморгала.
Он повторил. Девушка помотала головой и усмехнулась. Она, сильная и всегда одинокая, опытная войя, наставница юных… — и вдруг чья-то "девчонка".
Почему-то это не вызывало протеста.
— Тебе надо было давно…
— Назвать тебя так?
— Настоять на своём. Заставить. Взвалить на плечо и забросить в лодку. У глупой девчонки было бы меньше времени на разные глупости.
— Ты дурачишься, — понял Влад.
— Да. Я знаю, что ты не считал это глупостью… и благодарна тебе за то, что ты терпел все мои закидоны и ждал.
Она погрустнела.
— Всё-таки я мальчишка, — сделал вывод кузнец. — Вот как надо ухаживать. Троллий стиль — по голове и в пещеру. Ещё можно купанием пригрозить.
— Зато теперь ты знаешь, как действовать. Лучше поздно, чем совсем нет.
— А ты будешь называть меня троллем.
— Буду, — счастливо улыбнулась Вики.
— Лучше мальчишкой.
— Мой мальчишка, — тон, которым она это произнесла, способен был вскипятить всю речку, и Влад потянулся к ней.
— Погоди. Отдохнём.
Но Влад и не думал годить и настоял на своём, и усталость куда-то пропала, и жёсткая трава стала периной, а холодный воздух ночи зажёгся жаром двух тел.
Девочки негромко переговаривались о чём-то постороннем, старались не смотреть на Рошера. Сампо сидел, привалившись к стене, его глаза закатились, черты лица оплыли, челюсть безвольно отвисла.
— …Еджи.
— Чего?
— Если Дикарка не годится… зови меня Еджи.
— Что за ерунда? — удивилась Искра. — Такого имени нет.
Дикарка невесело
— Верно, нет.
…Однажды патэ Ирек высказал суждение, что Алефу и Бете следует назвать сына Еджи, по шестой букве алфавита команэ. Алеф, Бета, Грик, Дорн, Исис, Еджи. Стратиг неодобрительно глянул на своего логика и посоветовал не шутить так перед пластунами.
Алеф и Бета назвали сына Дереком, в честь соплеменника Тании, волича, когда-то спасшего им жизнь. Но Дикарка запомнила шутку и сейчас примерила к себе это имя-кличку-номер. Ей было лестно иметь отношение к пластунам… и как будто у неё была какая-то семья.
Конечно, последнее соображение девочка не стала озвучивать, лишь кратко рассказала историю имени.
— …А Дикаркой меня окрестил тот патэ, который меня спас.
— Пусть так и останется, — сказала подруга. — Ты достойна этого имени, храбрая Леди Леса.
Дикарка покраснела и опустила глаза, Искра и сама смутилась своего искреннего порыва. Рошер очнулся вовремя, нарушив неловкую паузу, и юная целительница захлопотала над ним.
— Видел что-нибудь? — спросила. Взгляд сампо бессмысленно блуждал, он явно не мог сосредоточиться.
— До чего я не люблю… этакие мысленные путешествия!.. — выдохнул, болезненно кривясь. — Еле нашёл дорогу назад…
Пошевелил мышцами лица, повёл плечами, как будто заново примеряя своё тело и находя его не слишком удобным. Так оно, в общем-то, и было — после полётов свободным духом нужно привыкнуть к несвободе костного тела, а если оно ещё и ранено…
— Да, видел. Бои уже окончены. Несколько чёрных пятен…
— Чего?
— Следов недавней смерти. Стратиг жив-здоров. Советник тоже. Женщина-пластун ранена. Танию и детей… не видел.
Дикарка поёжилась и яростно сказала себе, что с ними будет всё в порядке.
— Значит, можно вылезать? — спросила Искра.
— Не знаю. Наверное, стоит погодить — как будто в замке ещё кого-то ищут.
— И долго нам здесь сидеть? — спросила Дикарка.
— Лучше уж посидеть зря, чем выйти и наткнуться на отступающих. В таком состоянии я не смогу вас защитить…
— Рад это слышать, — послышалось от двери.
Все обернулись.
Неустойчивые опоры, подпирающие дверь, осыпались, палки раскатились по полу. В каморку вошёл неизвестный в чёрном. Девочки испуганно смотрели на вторженца, сампо, казалось, вновь потерял сознание.
— Попались, — сказал чёрный.
— Попались, — прозвучал голос из темноты.
Некая дама из Стата, историк и писатель, когда-то между написанием солидных трудов в шутку сформулировала законы всемирного невезения, следствия к ним и серьёзные, выдержанные в научном стиле комментарии. Если у вас прекрасное настроение, говорила че Вайлэ, в скором времени его обязательно испортят, и в самый неподходящий момент.