Перед выбором

Корепанов Алексей Яковлевич

"Челнок "Земля-Луна", - машинально отметил Ральф.

В визоре опять щелкнуло.

– Ральф Юханссон...

– Да!
– Он подался к экрану.

– Вы у посадочных ячеек?

– Да, да!

"Не тяни ты, киб, будь человеком!"

– Выход к "кроту" через пятнадцатый сектор. Автоматы о вас оповещены. Ориентируйтесь по указателям...

Он едва дослушал до конца инструкции киба, побежал по движущейся дорожке, обгоняя стоящих на ней людей, очутился под сводами огромного зала космопорта (о небеса, неужели вновь началось великое переселение народов откуда столько пассажиров?!), пробился сквозь толпу, ожидающую посадки в пятнадцатом секторе,

вскочил на одну из служебных дорожек и наконец добрался до выхода на взлетное поле. Блестящие телеглаза автоматики контроля осмотрели его и он почувствовал, что проваливается под землю. Что-то упругое обхватило его и на грудь навалилась знакомая тяжесть ускорения. Мелькнула мысль: "Сколько раз меня возят "кроты", а до сих пор так и не видел, как они выглядят". Несколько томительно долгих секунд - и его вытолкнуло на поверхность. "Крот" - скоростной пневматический снаряд ушел по подземному туннелю назад, к зданию космпорта, оставив Ральфа у посадочной лапы "молнии". Ее серебристый обтекаемый корпус пока находился в горизонтальном положении, но Ральфу казалось, что "молния" готова вот-вот сорваться с темно-синей поверхности взлетного поля и взмыть в небо.

Ральф побежал к стремительно скользнувшей сверху площадке подъемника, уцепился за поручни и взлетел на десятиметровую высоту, к открытому входному люку.

Небольшой тамбур, скафандры на стенке.

– Наденьте скафандр, пройдите в салон, сядьте в кресло, пристегните ремни, - забубнили откуда-то сверху.

Понятно, без противоперегрузочного скафандра на "молнии" делать нечего. Гигантские перегрузки раздавят тело, сломают кости. "Молния" не была бы "молнией" без своей скорости. А скорость зачастую играет главную роль.

В узком салоне с длинным рядом кресел было темно, горели только красные индикаторы на передней переборке. При их тусклом свете Ральф прошел к креслу, сел и пристегнул ремни. Перед собой он разглядел два шлема, виднеющиеся над спинками кресел.

^

"Кто-то тоже спешит на "Россию", - подумал Ральф.
– Или дальше, туда, где он нужен сейчас".

Он повел плечами, устраиваясь поудобнее, и стал ждать. Индикаторы быстро замигали и внезапно потухли. В темноте впереди вспыхнули зеленые буквы: "Внимание! Приготовиться к старту. О готовности доложить нажатием кнопки слева от себя".

Слева, в темноте, загорелась яркая точка. Ральф ткнул в нее пальцем.

Еще несколько томительных минут.

Наконец корпус "молнии" легко вздрогнул и Ральф вместе с креслом

начал подниматься, одновременно запрокидываясь на спину. "Молния"

принимала стартовое положение. Глухо стукнули по корпусу передние

посадочные лапы, убираясь в пазы. "Молния" как бы встала на дыбы и

нацелилась носом в небо. Сиденье опустилось и составило одну

горизонтальную плоскость со спинкой кресла. Над Ральфом снова вспыхнула зеленая надпись: "Внимание! На пятом сигнале - старт".

Мелодично зазвенели сигналы. Три... Четыре... Сквозь обшивку откуда-то снизу проник глухой рев двигателей, корпус слегка задрожал и ускорение вдавило Ральфа в податливое противоперегрузочное ложе. "Молния" стартовала.

*

– Почему ты молчишь, Ральф?

Айрин сидела на пне у его ног, а он стоял и задумчиво смотрел на сосны, теснящиеся за ее спиной. Осенний день догорал и небо медленно темнело, наливаясь сгущающейся синевой.

– На орбитальной я узнал, что уже не нужен в Поясе. Вспышку зарегистрировали на Фобосе и спасатели знали, где искать.

Он замолчал. Айрин отодвинула от глаз светлые пряди.

– Они нашли

его?
– спросила она тихо, словно боясь спугнуть что-то.

– Да.

– "Заблудшие"?

Он кивнул. "Заблудшие". Еще одно преступление на их совести.

– Они подали сигнал "SOS" и когда Драган подошел, расстреляли его торпедами в упор... Он мог запросить Марс и узнать, кто мог подавать сигнал, и ему ответили бы, что никто - в том секторе не было никаких кораблей. То есть, наших кораблей... Он так и поступил, но ответа ждать не стал, понимаешь, Рени? Возможно, где-то рядом гибли люди и каждая секунда промедления могла стоить им жизни... Он поступил совершенно правильно.

– На его месте мог быть ты...

Зеленые глаза с тревогой смотрели на него. Ральф медленно провел рукой по ее светлым волосам.

Они долго молчали. Незаметно и быстро стемнело.

Айрин спрятала лицо в его ладонях.

– Почему ты так долго не возвращался?

Ральф чувствовал прикосновение ее губ к своим рукам. Голос Айрин из-под его ладоней звучал глухо.

– Я ждала тебя целых два дня и две ночи. Я вставала рано утром, шла сюда и ждала тебя.

Ральф присел на корточки, осторожно раздвинул ладони. Лицо Айрин было серьезно. Губы ее шевельнулись.

– Я просила твой космос: "Прилелей же ко мне ты ладу мою, чтоб не слала к нему по утрам по зарям слез я..."

– Моя милая Ярославна... Это ведь Ярославна?

"Почему я вдруг стал плохо видеть?"

Лицо Айрин затуманилось, теплая волна хлынула к горлу.

– Рени... Я навестил "Парус". Я надоел всем в центральных ремонтных и мне, наконец, разрешили посмотреть на моего Буцефала.

– Как он там?

– Его все еще лечат.

– И когда же он будет здоров?

Что-то такое в ее голосе... Или показалось?

– Еще не скоро. К тому времени твои каникулы уже кончатся.

Айрин быстро взглянула на него и опустила голову.

– Навестил я "Парус", - продолжал Ральф, не заметив этого взгляда, он уткнулся лбом в ее колени, - побывал по делам еще кое-где и сразу из порта к тебе. На твой холм.

"Тебе не надо знать, Рени, где я был еще. Пока?.. Или вообще?.. Разве объяснишь словами, зачем я был на космической верфи?

Зачем смотрел на "Звездный фрегат"? На саму верфь меня, конечно, не пустили - посторонним там делать нечего - но на экране визора

все тоже было неплохо видно".

Он смотрел на экран и видел черный космос, служебные станции сверкающие в солнечном свете медленно вращающиеся колеса, утыканные антеннами, с прилепившимися по бокам платформами со стыковочными штырями, видел людей в космоскафах и скафандрах - яркие точки, плавающие в звеэдной черноте, огромные, ослепительно яркие листы обшивки, буксируемые кибами такими же яркими точками, узорные переплетения конструкций, казавшихся отсюда, со станции, тонкой блестящей паутиной. В хороводе ярких точек была своя закономерность: они менялись местами, как стеклышки в калейдоскопе, сходились и разбегались в разные стороны, но в конце концов стремились к единому центру. Этим центром был корпус "Звездного фрегата". Ральф не мог осознать его истинных размеров, но, судя по висящей рядом служебной ракете, корабль был огромен. Ракета выглядела мухой на спине кита. Ральф мысленно прикинул длину ракеты, сравнил ее со звездолетом - и невольно присвистнул. Вот уж действительно, лучше раз увидеть... Полными лунами сияли огромные шары Централи управления, лаборатории, жилого отсека. Искорки-кибы суматошной гурьбой роились возле длинного цилиндра энергостанции. Медленно подплывала к одной из ярких лун тонкая игла с утолщением на конце лазерная установка.