Перекресток судеб

Рихтер Гала

ЮНОСТЬ

Ты никогда меня не знал и не узнаешь, Но чувствуешь дыхание мое, Тогда, когда в мечтах своих витаешь, Тогда, когда о юности поешь. Ты никогда меня не видел — и не стоит, Ведь я — всего лишь искорка огня. Я — ливень, что по крышам ночью бродит, И ветер, овевает что тебя. 

ТВОЙ ГОЛОС

«Любимая», — прошепчет снег, Струясь поземкою по льду. Я вздрогну. Это ты? Но нет. Чуть постою и вновь пойду. «Люблю тебя», — споет метель, Играя

в прятки меж домов. Остановлюсь. Со мной лишь тень. Я здесь одна, нет никого. Ну вот дошла. Зайду домой. А в доме нет любви тепла... Вдруг телефон. В нем голос твой: «Любимая, где ты была?» 

КОШКА

Я — серая кошка. Гуляю сама по себе, Пьяна я немножко по этой холодной весне. Ищу отражение звезд посреди грязных луж. Пусть лужи! — весну я люблю больше стуж. Я — серая кошка: четыре ноги и шикарнейший хвост, И только дурак примет все мои шутки всерьез. Я с крыши высотки упасть невредимой могу, И все свои жизни легко для себя сберегу. Я — серая кошка, ведь ночью все кошки серы... А днем я другая, меня не узнаете вы: Не прыгаю с крыш, не бегу от собак, не кричу, И толстой домашнею кошкою быть я хочу. Чтоб «китикет» кушать и нянчить пушистых котят, Поверьте мне, многие жить только так и хотят... Но рыжее солнце опять укатило с небес, И снова я кошка, что ходит сама по себе. 

* * *

А.

Ты, к сожалению, вновь далеко от меня, Вечно в пути, вечно в поисках или сомненьях. Может, в Багдаде таинственном куришь кальян, Может, в нью-йоркском метро ловишь взглядом свое отраженье. Вечный бродяга, куда ты торопишься, в ад или в рай? Стоишь на краю и смеешься над тем, что за краем. Я не держу. Если хочешь лететь — улетай. Только скорей возвращайся, я все же скучаю. 

* * *

Я иду по бульвару разбитых надежд Мимо ярких витрин, мимо ярких одежд, Мимо счастья и горя, мимо ночи и дня, И ничто в этом мире не держит меня. Я иду по бульвару разбитой мечты, Мимо зла и добра, оставляя следы, На асфальте горячем больших городов, И иду мимо мною разрушенных снов. Я иду по бульвару разбитой судьбы, Мимо тысяч прохожих, где прячешься ты, Мимо музыки, света, друзей и врагов, Оставляя другим и вражду и любовь. Я иду по бульвару разбитой любви, Мимо солнца и неба, и туч и грозы. Мимо старых друзей, мимо ярких одежд, Выхожу я на улицу новых надежд. 

* * *

Когда б я ни был здесь, Мне каждый — друг и брат, И солнце светит в меру, и луна. Миров иных не счесть, Но кто ж виноват, Что я живу лишь в мире сна. 

* * *

Пустота запирает двери. Пустота закрывает души. Злость и ненависть — это потеря. Равнодушье — увы, не лучше. 

НОЧЬ ПЕРЕД ЭКЗАМЕНОМ

Распахну я вечером окошко, Громко покричу еще немножко: Где же ты, халява, дорогая, Ты приди ко мне, моя родная. Не учил, не знаю не билета, Шансов выжить у меня ну просто нету... Перед смертью дышится так сладко: А потом придет палач-экзаменатор. Что

же делать? Выпить что ли, с горя? Но в беде моей не хватит спирта моря... За окном кричит ночная галка, Выручи меня, моя шпаргалка! 

* * *

(Олегу)

Падают листья на яркий осенний ковер, В парке пустынно. Ты этому искренне рад. Город и шум отпустили тебя на простор. Лишь чуть обидно: Закончился твой маскарад. Кто ты теперь? Ты всего лишь мальчишка — бродяга Тонкие руки, одежда с чужого плеча. Только поверь, Руку дружбы тебе те протянут, И те поверят, кого ты отверг сгоряча. 

* * *

На столе тихо бьют часы, Отмеряя остаток пути. Скоро ты придешь, посидим, И о чем-то мы помолчим. Нам с тобою не надо слов, Понимаем друг друга вновь. Кто ты? Я просто старый друг, Оказавшийся рядом вдруг. 

* * *

(Артему, Насте, Диле, Максу, Руслану, Наташе, в общем, всем-всем-всем)

В кафе студенческом стоит и шум и гам, Дым коромыслом, танцы до упаду. А за окном уже темно, но по домам, Никто не хочет расходиться, хоть и надо. Сидим за столиком втроем И потихонечку поем, Ведь жизнь прекрасна. Так наливай еще вина, И осуши бокал до дна, А в голове не так уже и ясно... Играет радио в углу простой мотив, А нам плевать на все — сегодня мы танцуем. Сегодня делаем мы все — разрешенья не спросив! — Мы пьем вино, едим салат и в окна курим. Сегодня праздник ведь у нас, Дела идут — ну высший класс, Лучше не нужно... Давай еще чуток вина, А мне не надо — я пьяна, Хотя...в последний раз — ведь пьем за дружбу. В кафе студенческом стоит и шум и гам, Дым коромыслом, танцы до упаду. Хоть поздний вечер наступил, но по домам, Никто не хочет расходиться — и не надо. 

* * *

Запах кофе и дым сигарет. И мобильник звенит без умолку. Жизнь прозрачна как будто в стекле, И заметно, что в ней мало толка. Будит радио нас поутру Модным дэнсом какой-то звезды, А охота покинуть жару И колодезной выпить воды. В шуме дней и сверканье ночей, Посреди ресторанов и клубов Нужно нам лишь мерцанье свечей, Нужно только услышать друг друга. Наплевав на трамвай и такси, Сняв ботинки и туфли на шпильках, Мы должны хоть однажды пройти По дороге на звездах и иглах. А потом, оглянувшись назад, Мы прочтем в наших лицах Надежду, И не сможем об этом сказать... Но не будем, такими как прежде. 

ЧАСТЬ 3

«Гавань»

Посвящается моему брату

* * *

Этот город отчаяньем выжег мне в сердце дыру, Там остались лишь холод и пустота. Там осталось лишь спрятаться тихо в нору, Где начать ничего не получиться снова с листа. Где дышать или петь невозможно, ведь воздуха нет, Где остались лишь прошлого тени — и их не прогнать. Где нет взлетов, но нет и тяжелых падений, Но ведь тот, кто не падал, еще не умеет взлетать.