Перекресток
Шрифт:
— Думаешь, получится? — лич с сомнением покачал головой.
— А что мы теряем? Если будем сидеть и слёзы лить, корабль разобьёт первый же шторм. Тогда уж точно придётся помирать на этом острове от старости. Кто раньше, кто позже… Если, конечно, раньше с тоски друг друга не перережем…
Шкипер хмуро выслушал моё предложение и вновь покачал головой:
— Ничего не выйдет, — он как-то апатично махнул рукой. — Корма сильно повреждена, вряд ли удастся навесить руль. Да и сделать его надо суметь — ты хоть знаешь,
Этого я точно не знал, но и сидеть сложа руки не собирался, вот и пришлось в тех же словах описать корсару невесёлую перспективу нашей жизни на острове. Алиц поморщился, но всё же согласился:
— Ладно, попробуем что-то придумать. Только сначала закончим разгрузку.
Куча бочек, ящиков и тюков росла на берегу очень медленно, поэтому мы с Хельгой решили пока прогуляться по пляжу в сторону скал — а вдруг что интересное увидим? Кто бы сомневался, что рыжий увяжется за нами! Иногда малый совершенно не понимает, что он третий лишний, но не гнать же его, в самом деле!
С расстоянием я заметно промахнулся — идти пришлось дольше, чем предполагалось. Но оно того стоило — у подножия каменных монолитов мы обнаружили небольшой ручей с прохладной и чистой водой, а чуть дальше, укрытый зеленью листвы, темнел неприметный вход в пещеру. По крайней мере, гибель от жажды нам теперь точно не грозит. Да и лес явно кипел скрытой жизнью — между ветвей мелькали птицы, слышались шорохи, какие-то неясные звуки и писки снующих в траве мелких животных. Настроение улучшилось — орки отличные охотники, поэтому и от голода страдать не придётся, если вдруг не удастся починить корабль.
Я оставил Хельгу с малышом на берегу ручья (на всякий случай, вдруг понадобится звать на помощь), а сам осторожно зашёл в пещеру. Ещё до того, как глаза привыкли к темноте, стало ясно, что внутри кто-то прячется, и этот кто-то сильно напуган — так жалобно скулить и всхлипывать можно только от страха. Полость в скале оказалась не такой уж большой, поэтому пробивающегося через вход света оказалось достаточно, чтобы разглядеть забившегося в дальний угол человека. Худого, в одной набедренной повязке, с грязными, спутанными в неряшливые космы волосами, но всё же человека!
Мне стоило немалых трудов вытащить его из пещеры: абориген визжал, упирался и даже иногда пытался кусаться. Я оглядел несчастного с головы до ног — боже мой, досталось же ему от жизни, врагу не пожелаешь! На теле, что называется, живого места не осталось — сплошные застарелые шрамы, на правой руке не хватало двух пальцев, а левое предплечье изгибалось неестественным образом, как будто неправильно срослось при переломе. На птичьей шее, болтался железный ошейник, сплошь покрытый какими-то непонятными иероглифами — как у древнеримских рабов. Но больше всего меня поразили его глаза — глаза сумасшедшего. От одного вида несчастного бросало в дрожь — стоило только
Подошла Хельга и осторожно вязла человека за руку, пытаясь, очевидно, хоть как-то его успокоить. Как вдруг со страхом вскрикнула и отпрянула с широко раскрытыми глазами.
— Что?! Что случилось?! — я всерьёз перепугался за девушку.
— Не знаю… — неуверенно начала она. — Картины… Странные картины… Эти его видения, они ужасные!
Хельга вновь прикоснулась к несчастному, вздрогнула, но руку не убрала. На лице девушки опять появилось выражение глубокого страдания и она, как во сне, отрывисто заговорила:
— Скалы… Люди носят камни… Женщина… Она бьёт их плёткой! Боже, как больно! Они кричат! — Хельга бессильно опустила руку. — Не могу больше…
Я подозвал уаха:
— Малыш, ты можешь с ним поговорить? — шансов, конечно, мало — о чём можно беседовать с сумасшедшим, но попытаться стоит.
Рыжий уставился на притихшего человека, нахмурился и с удивлением произнёс:
— Не могу! Он совсем ни о чём не думает — ни одной мысли! — уах беспомощно развёл руками. Пришла моя очередь недоумевать — как можно вообще ни о чём не думать?!
— Странный у нас найдёныш… — протянул я с любопытством. — Вот что, отведём-ка его к магам, может, им удастся узнать больше…
Напрасно надеялись — лич тоже оказался бессилен разгадать тайну безумного аборигена. Хрохан покачал головой и с лёгкой досадой произнёс:
— Непонятно, — он заинтересованно взглянул на меня. — Надо осмотреть остров.
— И чем быстрее, тем лучше, — я согласно кивнул головой и посмотрел на солнце. — Время ещё есть, до вечера вполне можем успеть добраться до противоположного берега…
На разведку отправились всемером — кроме меня и обоих личей, с нами пошли Алиц и три крепких матроса. Очень хотелось прихватить ещё парочку орков, но трогать их сейчас не рискнул бы никто — зеленокожие чтили традиции и ни за что на свете не стали бы их нарушать. К тому же, сразу после погребения предстояло избрать нового вождя, поэтому каждый воин обязан высказать своё мнение. Я почти не сомневался, что главой племени станет мой давний знакомый — могучий, бесстрашный и… Не знаю, просто он мне нравится!
Хорошо, что пришлось пробираться через обычный лес, а не через джунгли! Хоть и пробивались мы порой через бурелом и завалы, вышли всё же на берег изумительной бухты засветло. Однако, вдоволь налюбоваться совершенством природного шедевра не успели — в лучах заходящего солнца в море чётко сияли белизной паруса. Какой-то корабль стремительно приближался к острову…
Часть третья
1. Из огня да в полымя