Перекресток
Шрифт:
— Нет, ты не виноват, — звонко рассмеялась девушка, — я всё время была рядом, но никто не мог меня увидеть.
— Разве такое возможно? — удивился маг.
— Отец… Он научил меня этому заклинанию, — Гата кокетливо посмотрела на гаура. — Хочешь, научу?
— А ну-ка, покажи ещё раз, как ты это делаешь! — Халит приготовился внимательно смотреть, чтобы не пропустить малейшей подробности. Да, о такой магии хитрый колдун не сказал ни слова. Интересно, что ещё важного скрыл старый чародей кара-маулей?
Девушка улыбнулась и… вновь исчезла. Чужак опять ничего не успел заметить. Он принялся осторожно шарить руками в воздухе,
Десятник с трудом открыл глаза — обожжённая кожа исказила лицо чудовищной гримасой. Подозрительно тихо… Вокруг валялись обугленные брёвна и чудом уцелевший лук с кожаным колчаном. А всё потому, что упал кочевник прямо на них, когда спасался от магического удара гаура. Десятник осторожно выглянул из-за дымящегося ствола и тут же нырнул обратно. Неужели опять повезло? Ненавистный Чужак всего в десяти шагах, совершенно один, и, похоже, ничего пока не заметил. Так, теперь осторожно вытащить стрелу, натянуть тетиву… Нет, проклятый маг, теперь тебя не спасёт даже твоё чародейство — уж с такого расстояния не промахнётся даже ребёнок. Если он, конечно, степняк, а не разжиревший, ленивый гаур! А потом сразу бежать, укрыться где-нибудь среди развалин крепости и дождаться темноты…
Десятник резко выпрямился и почти не глядя выпустил стрелу. Услышал слабый вскрик и тут же сорвался с места, стараясь как можно быстрее добраться до кучи брёвен в дальнем углу двора…
…Гата появилась опять неожиданно… Вот только в её глазах не осталось ни единой искорки весёлости — сейчас там поселилась боль. Девушка покачнулась и упала на грудь ничего не понимающего Халита, а затем начала медленно опускаться на землю, стараясь удержаться руками за остолбеневшего мага. И тогда он увидел… Увидел, что из-под левой лопатки Гаты торчит стрела… А ещё заметил, как быстро бежит в сторону невесть откуда взявшийся кочевник… Убийца не успел сделать и десятка шагов — огненный шар размером с голову догнал степняка и разметал жертву на мелкие клочки. Слишком много Силы вложил в удар Халит, слишком много для одного человека…
Маг сел рядом с умирающей девушкой, положил её голову себе на колени и глухо застонал. Зачем? Зачем десятилетия бесконечных поисков могущества, зачем нужна вся эта сокрушительная мощь, если он так и не научился самому главному — лечить людей? Отобрать жизнь легко, тут магия не нужна, а вот спасти, уберечь… Как же посмеялась судьба, как жестоко отомстила доля Чужаку за самоуверенность…
— Я не успела… — тихо прошептала Гата мокрыми от крови губами. — Я хотела всегда быть рядом…
Девушка закашлялась, а потом медленно закрыла глаза — сердце Гаты замолчало…
…На третий день люди всё же заставили армию качевников покинуть выгодную позицию у разрушенной деревни. Лёгкие конные отряды неожиданно появлялилсь с разных сторон и беспокоили степняков болезненными "уколами". В конце концов вспыльчивый хан не выдержал, тем более, что из сообщений разведчиков стало ясно — гауров почти втрое меньше. И понеслись всадники в узкую равнину между холмами в надежде сходу опрокинуть людей, разрезать строй ратников, не дать укрыться в лесу и добить без всякой жалости. Откуда было знать вождю, что издревле эти места славились подземными источниками — нет, не били здесь ключи с чистой водой. Так, сочилась местами влага, образовывая
Первые ряды степняков вылетели на зыбкую почву, увязли кони, сбился слаженный ритм движения. Тут же на них налетели задние ряды, сбивая лошадей и всадников, падали сами. А тут их уже поджидали лучники гауров и Халит… Никогда ещё маг не убивал с таким наслаждением, никогда не подходил так близко к врагу, никогда не обрушивал на их головы столь жестоких заклинаний. Даже перемешанная сотнями конских ног сырая земля превратилась в кипящее болото, и не было спасения никому…
Чужак словно обезумел, не желая скрываться от заговорённых стрел кара-маулей. Но по какой-то неведомой причине ни одна из них так и не нашла свою главную цель. Не хотела, видимо, смерть на этот раз протянуть руки Халиту. Так нередко случается — отворачивается костлявая от тех, кто сам стремится оказаться в её холодных объятиях. А может, всему виной ученики Мадука и ещё два мага, приехавшие из Дастарога вместе с рыцарями гарнизона, кто знает… Они старательно прикрывали Чужакаа, хоть он об этом и не просил…
Схватка получилась короткой, жестокой и губительной для кочевников. Степняки вновь отступили, оставив сотни погибших на кипящей земле…
— Мы не можем сейчас воевать, — колдун решительно посмотрел на хана. — Чужак, похоже, научился бороться против "чёрных стрел", а справиться с его магией мы не можем. Ещё одно поражение и ты погубишь свой народ. Если не гауры, то непокорные племена обязательно уничтожат остатки кара-маулей… Надо уходить, у тебя ещё будет шанс, если в горы вернётся Спящий…
— Гауры пойдут за нами, я это чувствую, — вождь хмурился, думая о чём-то своём. — Лучше умереть здесь, в бою, чем бегать по степи в поисках спасения, как трусливый заяц от койота. Я не хочу, чтобы гауры появились на нашей земле!
— Я тоже этого не хочу… Повелитель, я могу убедить Чужака остановиться, если мы сейчас уйдём, я знаю, что ему сказать.
— Хорошо, иди… Хоть я и не верю… — колдун отметил, что сейчас в голосе хана слышалась не обычная злая решительность, а какая-то усталая обречённость. Впрочем, чему удивляться — предчувствие неизбежного конца многих меняет до неузнаваемости…
Старик немного замешкался, но потом решительно достал из сумки маленькую пластинку и задумался. Трудно сказать, сколько столетий хранит род эту страшную вещь. По крайней мере, даже дед не мог припомнить, использовал ли кто-нибудь её в прошлом, а уж он-то знал многое… Имеет ли колдун право распоряжаться чужой судьбой? Наверное, да — тысячи жизней против одной не оставляют выбора…
— Что это? — хан хмуро сотрел на предмет в руке чародея.
— Наше спасение, — коротко ответил старик, круто развернулся и уверенно направился к лесу, где скрывались воины гауров…
— Как она умерла? — самый первый вопрос старика почему-то не удивил Халита.
— Ваш лучник… — глухо ответил маг. — Гата показывала, как умеет исчезать. Он её не видел — целился в меня…
— Ты можешь вернуть мне тело дочери?
— Нет, колдун, — Чужак решительно покачал головой. — Я похоронил Гату далеко отсюда. Раньше я часто бывал там, когда хотел остаться один. Теперь мы будем вместе, она сама хотела всегда быть рядом…