Перекресток
Шрифт:
Серхио прислонился к плоской поверхности камня, откинул голову и принялся рассеянно наблюдать за облаками. Они словно устроили соревнования — кто быстрее доплывёт до горизонта. Пока что вперёд вырваласть тучка в форме рыбы, но за ней изо всех сил торопилось совсем маленькое облачко, и расстояние между ними медленно сокращалось. Неожиданно "преследователь" резко замедлился, закрутился на месте и развалился на два почти равных клочка полупрозрачной дымки, и "рыба" без труда оставила неудачника далеко позади. "Совсем как недавняя погоня за отрядом лича, — подумал испанец, — мы ведь его почти настигли у эльфийских дубрав, а он всё же выскользнул…"
Да,
Интересно, удастся им восстановить Основной Поток без силы и знаний Магистра? Серхио уговаривал Карра попробовать осуществить идею Мастера, едва стены Селиза исчесли за первым же холмом, но ученик Харата неожиданно оказался упрямым и каждый раз упорно отказывался. Впрочем, его тоже можно понять — для того, кто привык выполнять только чужие приказы, всегда нелегко принимать первое самостоятельное решение. Но рано или поздно этот шаг сделать придётся, иначе тебе никогда не стать по-настоящему Великим Магом. В конце концов испанец всё же убедил Карра, что знает способ справиться с этой трудной задачей. Оставалось добраться до Мегалита.
А надежду подарила малозначительная, на первый взгляд, подробность из разговора Сергея с личем. Тогда Серхио не обратил на неё никакого внимания, и только после смерти Харата все разрозненные факты неожиданно сами собой сложились в чёткую картину. Нет, полной уверенности всё равно не было, но появлялся неплохой шанс на успех. Тем более, что сейчас рядом Халит — судя по рассказам Мадука, его бывший ученик способен на многое. А самое главное, что он решителен, не боится неизвестности, чувствует Силу и не привык отступать. Вот только открыть тот самый секрет лича Серхио своим спутникам пока не мог.
— Едут! — Агриэль оглянулся на магов. — Опять двое.
— Не совсем, — поправил командира Ветль. — За камнями прячутся лучники. Темнят кочевники.
— Ого! Это же хан! — Халит не удержался от громкого восклицания. — А тот старик, что рядом с ним — колдун кара-маулей. Ничего не понимаю…
— Может, они действительно хотят договориться? — предположил Серхио. — Вряд ли бы сам вождь рискнул устроить карательный рейд с таким маленьким отрядом.
Словно в подтверждение слов испанца всадники спешились шагах в ста от входа в каньон. Старик поднял руки и закричал:
— Мир вам, гауры! Мы хотим поговорить с вашим магом! Только поговорить, а затем мы уедем!
— Что теперь скажешь? — Карр пристально смотрел на Халита.
— Только то, что и раньше — доверять кара-маулям нельзя, — маг неопределённо пожал плечами, насколько позволяла полулежачая поза. — Давай, я сам поговорю с ними. Уж с ханом и колдуном справлюсь без проблем, если они вдруг задумали какую-нибудь мерзость.
— А лучников не боишься? — Агриэль показал на выход из каньона.
— Вряд ли воины решатся рисковать жизнью хана, — усмехнулся Халит. — Они хорошо знают, что не успеют помешать мне уничтожить Повелителя… Нет, тут что-то другое.
— Хорошо, — согласился Карр, — иди, а я буду следить за лучниками.
Со стороны нарочито медленный спуск Чужака мог показаться демонстрацией
— Что вам нужно? — Халит даже не пытался скрыть недовольства.
— Мы хотим говорить с магом гауров, — важно ответил хан. — Где он, почему не пришёл с тобой?
— Говори со мной. Тут нет других магов.
— Тебе не удастся обмануть нас во второй раз, Чужак! — выкрикнул вождь кара-маулей. — Этот маг уже был здесь, потом уехал, а сейчас опять вернулся. Мы будем говорить только с ним!
Чувство опасности вновь напомнило о себе покалыванием в висках. Неожиданно Халит вспомнил рассказ Гаты о каком-то спящем маге в горах. А у Мадука в то время как раз находился "уснувший" Серхио! Неужели степняки ищут его?! Страннные дела творятся в провинции: и некроманты искали пришельцев другого мира, и Магистр Дастарога. Теперь выясняется, что и кара-маули каким-то непостижимым образом узнали о Входящем. Почему он так важен для всех? Какая судьба уготована ему небесами?
Халит настороженно осмотрелся. Ничего подозрительного: вражеских лучников не видно, зато Дегар держит степняков под прицелом. Пожалуй, стоит рискнуть — настала пора решить и эту загадку.
— Серхио! Иди сюда! — маг продолжал внимательно следить за ханом и колдуном. — Они хотят говорить только с тобой!
Вместе с испанцем на тропинку спустился Карр. По-видимому, ученика Харата тоже удивило странное желание вождя кочевников и он решил помочь Чужаку своим уникальным даром. Вот только встали они очень неудачно, перекрыв Дегару обзор. Но Халит не успел предупредить спутников, поскольку его внимание вновь привлёк хан. Повелитель кочевников вытянул из-за пазухи ослепительно сверкающий камень! Чужаку даже показалось, что голубое пламя внутри кристалла басовито гудит и рвётся наружу как пойманный в ловушку разъярённый шмель. Хан нетерпеливо взглянул на колдуна:
— Он?!
Чародей кивнул и тут же произнёс тягучую фразу на совершенно незнакомом языке. Сердце Халита зашлось бешеным ритмом, а терзавшее весь день беспокойство вместо невнятных слов разрывало голову отчаянным криком.
— Убей его! — глаза хана горели диким огнём безумца. — Убей всех!
Маг почувствовал, что медленно вязнет в липкой смоле чужой силы, как воля протестует, пытается бороться, но всё равно постепенно затихает и тонет, словно обессиливший кутёнок в могучем водовороте. А потом он увидел растерянного Серхио и Карра с холодным, жёстким взгляд палача. О, небо! Опять ошибка — Спящим оказался вовсе не Входящий! Халит скрипнул зубами, пытаясь сбросить вязкие оковы, но невидимые путы только сильнее сдавили грудь. Солнце побагровело. Всё вокруг затягивал тяжёлый фиолетовый туман…
Испанцу повезло. Карр настолько увлёкся поединком с самым опасным противником, что на Входящего почти не обращал внимания. И всё же Серхио заметил, как сознание стремительно убегает прочь. В такие моменты даже у обычного человека начинают работать спящие до того инстинкты, а у испанца, с его опытом мастера боевых искусств, они начали спасать хозяина с бешенством загнанного в угол зверя. Если бы люди понимали, на что способно тело в критической ситуации, они бы постарались чаще доверять рефлексам. Когда разум отказывает в помощи, когда сам Бог уже не в силах помочь, только тысячелетний опыт предков способен спасти и сохранить.