Перекресток
Шрифт:
Хорошо, что в самый первый день Хельга отказалась от предложения белокурой жрицы устроиться в "женской" каюте! Иначе пришлось бы сейчас и ей отбиваться от корсаров, а какой из девушки воин? Я неожиданно порадовался такой предусмотрительности, а потом меня буквально захлестнула волна возмущения подлыми действиями пиратов. Вот же гады! За всё время плавания от них сплошные неприятности! Как будто специально стараются поссориться со жрицами. Неужели не понимают, что в очередной раз такая наглая попытка вылезет им боком? И нам, кстати, тоже достанется заодно. Но какого милого некроманты
— Грох, что ты застыл?! — кажется, я заорал слишком громко, поскольку даже принц вздрогнул и недовольно поморщился.
— А что ты предлагаешь делать? — невозмутиво спросил чёрный командир, — помочь Алицу?
Издевается или серьёзно тупит? Неужели не понимает? Захват корабля похоронит планы некромантов так глубоко, что и экскаватором не докопаешься!
— Какому к чёрту Алицу?! — я вновь не удержался от крика. — Амазонкам надо помогать, амазонкам!
Неожиданно меня поддержал Хрохан:
— Сергей прав. Пираты поплывут назад, а нам встречаться с людьми не ст о ит. Заставить Алица можно, но амазонки всё равно не простят насилия над жрицами. Нас будут преследовать повсюду, — принц оглянулся. — Оставайтесь пока здесь, а мы с Грохом сами разберёмся.
Ага, сейчас! Нашли дурака — сидеть и ждать, чем закончится потасовка. Конечно, проку от меня не слишком много, но вдруг хоть чем-то смогу помочь?
— Двери заприте! — бросил я на ходу девушке и поспешил за некромантами.
На палубе драка разгорелась нешуточная. Что меня искренне порадовало — орки участия в развернувшейся вакханалии не принимали. Корсаров было заметно больше, поэтому шансов у женщин, думаю, оставалось меньше нуля. Пираты группками по два-три человека яростно наседали на каждую амазонку и постепенно теснили их к лестнице, ведущей в трюм. Чуть в стороне два явно озабоченных долгим воздержанием корсара пытались раздеть потерявшую сознание девушку. Господи, никогда бы не подумал, что глаза могут гореть таким звериным желанием! Однако, вожделению пиратов тут же наступил конец — Грох снёс обоих фаейрболами за борт. Чем тут же привлёк внимание остальных пиратов. К некроманту, размахивая кривыми саблями, бросились сразу человек пять. Понятное дело, когда вокруг такая куча-мала, о нападении речи не идёт! Кровосос успел остановить пиратов буквально в двух шагах от себя, но и атаковать пока не мог. Чем в этот момент занимался принц, я заметить не успел.
Потому что на палубе появилась белокурая жрица! Наверно, она хотела опять остановить корсаров дивными "сперматозоидами", но не успела — сразу три пирата приблизились к женщине вплотную; один уже занёс клинок и… Странная штука время. В этот момент я видел застывший оскал пирата, широко открытые глаза амазонки, синюю жилку на её шее. И бежал. Со всех ног торопился помешать усатому пирату опустить сверкающий полумесяц сабли на голову блондинки. Успел! Корсар медленно лязгнул зубами и отлетел в сторону. Но зато над собой я увидел сразу три острых клинка…
А дальше всё закончилось очень быстро. Потому как орки, наконец-то, приняли нашу сторону. Только потом выяснилось — зеленокожие спасали меня, а не жрицу или некромантов. Оказывается, честность
Вечером я стоял возле борта и мрачно смотрел, как пенные разводы тянутся пузырчатыми лентами от носа корабля. Почему-то ужасно хотелось закурить. Никогда в жизни не сделал ни одной затяжки, а тут такое странное желание.
— Спасибо тебе, — на плечо легла рука, — сегодня ты меня спас.
Глаза белокурой амазонки светились багряный цветом заходящего солнца.
— Да ладно… — я неожиданно взял ладонь жрицы в руки. — Что теперь с нами будет?
— Я думала, — блондинка сделала шаг навстречу, — и решила. Идите своей дорогой, если для вас нет другого пути. Верховная Мать ничего не узнает. Она бы никогда не позволила вам приближаться к Источнику — это место священно, туда уходят все Верховные Матери, когда наступает время Последней Жертвы. Я отвезу вас к заброшенной рыбацкой деревне, там начинается дорога к Источнику.
— А как же остальные жрицы? Они не расскажут?
— Нет, — амазонка грустно улыбнулась и коснулась пальцами моих губ, — ты плохо знаешь наши порядки. Они все умрут, если гнев Матери коснётся меня. Поэтому они будут молчать.
— А пираты? — я чувствовал, что готов потерять разум от близости жрицы. Что-то в этой женщине заставляло покорно склонить голову.
— Они сами выбрали судьбу. Не думай о них больше.
— Как же не думать? Люди всё же…
— Это не люди, это пища для Хранителей, — жрица прижалась ко мне так, что частый стук её сердца отозвался эхом в висках. — Ты не такой, как остальные. Я ношу в себе часть твоей души, и в тебе есть частичка меня. Когда-нибудь ты поймёшь. Береги себя и возвращайся!
— Но ты же сказала, что мы всё равно погибнем!
— Только у тебя есть шанс выжить. Я буду ждать…
Амазонка вдруг легко коснулась губами моих губ, повернулась и растворилась в чёрном провале дверей своей каюты.
Боже, как дрожат колени! И сердце выплясывает джигу, и мысли ворочаются в голове клубком растревоженных змей. Я медленно скользнул по фальшборту и сел на палубу, но тут же вновь резко вскочил от неожиданного осознания — жрица-то разговаривала со мной без переводчика!
* * *
Солнце последним лучом мягко коснулось лица Халита и скрылось за неровной кромкой ближайшего хребта. Маг недовольно покачал головой — наверно, не стоило отпраляться в дорогу так поздно, но оставаться возле ручья ещё на одну ночь сил уже не было. Как будто небольшой холмик с яркими цветами медленно вытягивал из него остатки надежды, опустошая душу Чужака с ненасытностью упыря. А ярость и жажду мести могила Гаты выпила до последней капли уже давно. И только вызов колдуна кара-маулей не давал покоя, поддерживал непокорный дух Халита и заставлял упрямо бороться до конца. Маг знал только одно — ничто и никто в этом мире не заставит его покориться судьбе. Чужак сотворил себя сам и хотел сам решать, когда закончить Путь.