Перекресток
Шрифт:
— А можно я с вами?! — господи, в кои-то веки выпала редкая удача живьём посмотреть на ходячего покойника!
Тьфу ты, чёрт, и меня туда же понесло! Порой привычка говорить штампами может поставить в идиотское положение — ну хоть не я первый начал и на том спасибо.
Магистр неожиданно улыбнулся:
— Ладно, пошли. Судя по твоему виду, человек ты не робкий, — он весело хмыкнул.
Приятно, конечно, получить столь лестную оценку, но что такого особенного в моём виде усмотрел Мадук? Рядом негромко прыснула Хельга.
— На, посмотри, — она протянула небольшое металлическое зеркальце
Бог ты мой, вот это фингал под глазом! Кулак у того, кто меня так разукрасил, судя по размерам фиолетового с жёлто-зелёными разводами пятна, был размером с хорошую такую пивную кружку.
— Аааа… — неуверенно протянул я, не зная что сказать.
— Это ты вчера пытался подраться сразу с двумя дубильщиками, — пояснила девушка. — Если бы не стражники, тебе бы досталось ещё больше.
— Из-за чего хоть подрался-то? — боже, стыдно-то как!
— Из-за меня, — Хельга слегка порозовела, а мне в голову пьянящей волной ударила кровь. — Тебе не понравилось, как они смотрели и смеялись…
Ну, это всё объясняет и даже появляется повод немножко погордиться собой — во все времена вступиться за честь дамы считалось благородным порывом. Только как теперь на улицу показаться с такой красотой неземной на лице? Стыдоба!
— Нам пора, — Маг нетерпеливо махнул рукой.
— И я с вами… Можно? — девушка с надеждой смотрела на Магистра, хотя было видно, что решение далось ей нелегко. Хельгу выдавало лицо — легко угадывалась смесь детского любопытства и настороженности взрослой женщины. Против природы не попрёшь, что ни говори. Помню, читал когда-то давно статью про такой эксперимент: посадили, значит, в ящик кучу крыс — одну самку и несколько самцов. Есть садисты-исследователи животным не давали, зато проделали дырку, чтобы наружу можно было выбраться. Ну а там на страже поставили кота-убийцу. Через пару недель в живых осталась толька самка — все "мужики" рванули из камеры на поиски пропитания и, естественно, погибли. А вот самка вылезти даже не пыталась. Умная, однако. Сообразила, что раз "пацаны" не возвращаются, значит что-то не так в королевстве датском.
— Хорошо, — Мадук слегка нахмурился. — Только держись рядом…
Во дворе Магистра уже поджидали два воина в полном боевом облачении — в нагрудниках, н а ручах и шлемах. Каждый держал в руках длинную пику. На этот раз я забрался в седло уже без посторонней помощи и наш маленький отряд с грохотом помчался по улицам, распугивая прохожих и одуревших от жары собак.
На месте растревоженным роем гудела толпа горожан. Любопытство, как известно, не порок, но всё же интерес горожан на сей раз выглядел уж слишком осторожным — мертвяк колодой лежал на залитой полуденным солнцем мостовой, рядом стояли и нервно смотрели по сторонам трое стражников, а вот ближайшие зрители расположились метрах в двадцати. Подходить ближе никто не рискнул. А может и сами охранники поразгоняли зевак, кто знает…
Мы подошли вплотную. Когда-то тело наверняка принадлежало преуспевающему городскому ремесленнику — на обезглавленном трупе помимо ещё не старых сапог, светлой рубахи и потёртых серых штанов наличествовал кожаный фартук. А о том, что человек при жизни не бедствовал,
Магистр опустился на корточки и, ухватив голову за жёсткие курчавые волосы, принялся внимательно рассматривать неестественно бледное лицо. Мне стало как-то не по себе, да ещё и Хельга судорожно вцепилась в руку и уткнулась лицом в плечо, что тоже не прибавляло энтузиазма. Лучше бы она оставалась в замке — не женское это дело, трупы изучать.
— Он прорвался через ворота, — угрюмо сказал один из воинов, — и напал на стражников. Одного убил — горло перегрыз, гад. Потом побежал по улице, ну а тут мы его догнали…
— Больше никто не пострадал? — Мадук угрюмо взглянул на растерянного охранника.
— Нет, не успел вражина напасть, просто убегал… — воин замялся. — Что же это такое, господин Магистр, откуда мертвяк в Городе?!
Маг ничего не ответил и вновь повернулся к трупу. Я осторожно отвёл Хельгу немного в сторону — не хватало только, чтобы она прямо тут в обморок упала. Мы остановились возле кучки горожан, вполголоса обсуждавших недавние события. Мужики высказывали друг другу по десятому кругу версии случившегося, причём с каждым разом истории становились всё страшней и обрастали новыми ужасными подробностями. Что ж, всё как обычно и до боли знакомо.
Я огляделся по сторонам — всё внимание люди сосредоточили на Маге и стражниках, поэтому не замечали ничего вокруг. А зря. Поэтому-то никто и не увидел, как из ближайшего переулка выскочил босой человек в синей рубахе навыпуск и бросился к сидевшему спиной Мадуку! Что-то было странное и страшное в его глазах, а спустя мгновение мне вдруг стало ясно — ещё один мертвяк! Он бежал к цели, ни на что не обращая внимания, и уже никто не мог его остановить… Кроме меня… От рефлекторно поставленной подножки мужик с воем покатился по мостовой. А тут и стражники подоспели, успокоили бедолагу хорошо проверенным способом — попросту снесли горемычному башку.
В который уже раз за прошедшие два дня я почувствовал свербение между лопатками и быстро обернулся. В том самом переулке, откуда только что выскочил зомби, в тени небольшого балкончика стоял высокий человек в типичном наряде мастерового. Но вот смотрел он на меня с такой яростью, что внутри всё сжалось до размеров макового зёрнышка. Казалось, что загорелое вытянутое лицо незнакомца плывёт, приближается, увеличивается в размерах — уже ясно видно гневно трепещущие крылья прямого носа, маленькую оспинку чуть выше левой брови и отвратительную "заячью губу"…
Голову сдавило словно железным обручем, а из горла вырвался дикий крик боли — я так не орал, пожалуй, никогда в жизни… И вдруг всё пропало. Человек исчез, только ветер гнал по пустому переулку мелкий мусор да облезлый пёс под тем самым балкончиком остервенело вычёсывал блох…
— Что с тобой? — рядом стоял встревоженный Магистр. На меня смотрели сейчас все подряд — Мадук с беспокойством, Хельга со страхом, а горожане с недоумением.
— Там, — я махнул рукой в сторону переулка. — Там только что был какой-то ремесленник, это он послал мертвяка.