Перекресток
Шрифт:
Ближе к вечеру небо почти полностью затянули набухшие от воды тяжёлые грозовые тучи. Поблескивая разрядами молний, они как бы старались догнать ускользающую добычу — двух всадников, во всеь опор мчавшихся по голой равнине, где укрыться от непогоды было негде. Испанцу в какой-то момент показалось, что стихия специально гонит их в горы, как умелый охотник, чтобы заманить в заранее приготовленую ловушку и получить, наконец, свой законный приз.
Уаддр и Серхио на полном скаку пересекли мелководный ручей, плавной дугой огибающий горный отрог и резко осадили коней — дальше вверх вела узкая тропа
— Этот фейерверк в твою честь, Посланник! — перекрывая раскаты грома и рёв ветра прокричал Уаддр и исчезнул в тёмном чреве пещеры.
Гроза всё еще посылала проклятия и в бессильной злобе пыталась пробить многометровую толщу камня стрелами молний, но утробный голос ветра уже сменился на обиженный тоскливый вой хищника, упустившего свою жертву…
Спутники оказались в просторном гроте, в стенах которого чернели проходы разной величины. Они оставили лошадей у входа и Уаддр, захватив висевший на стене факел, скрылся в одном из коридоров, Серхио поспешил следом. После буйства непогоды снаружи тёмные переходы пещеры показались испанцу даже уютными — сухо и тихо, только шорох их собственный шагов, да где-то едва слышно шумит вода…
Пройдя очередной поворот тоннеля, они попали в огромную пещеру, по-настоящему оценить размеры которой было просто невозможно — в свете факела и горящего слева огня в очаге не было видно ни свода исполинской полости, ни её дальних стен. И всё же испанец сразу узнал и щель над очагом, похожую на полуоткрытый гигантский рот и старика в длинном плаще — это была пещера из его сна!
— Мы прибыли, Хозяин, — Уаддр застыл в почтительном поклоне, прижав руку к груди.
— Ты справился, я благодарен тебе, — ответил старик, подойдя ближе, — когда отдохнешь, найди Карра, у него есть новое задание.
Уаддр покинул пещеру, оставив испанца с Хозяином наедине.
— Я рад видеть тебя, Посланник, в моём скромном убежище.
Серхио молча склонил голову, подумав про себя, что не такое уж оно и скромное.
— Проходи ближе к огню, присаживайся, — продолжил Хозяин, — разговор нам предстоит трудный и долгий…
Испанец скинул мокрый плащ и сел на стул возле очага, приготовившись слушать.
— Ты встречался с Мадуком и он, конечно, рассказал тебе про Войну Магов, — скорее утверждая, чем спрашивая, сказал Хозяин.
Серхио кивнул, отметив, что каждый встречный в этом мире почему-то разговор начинает именно с Войны Магов. Странная традиция, согласитесь. А с другой стороны, их можно понять — это событие коренным образом изменило всю историю людской расы и поставило под угрозу само её существование.
— Что же, — печально усмехнулся старик, тогда тебе не нужно долго объяснять, кто я такой… Я — Харат, Верховный Магистр Заронга, проклятие человеческой расы и убийца тысяч людей. По крайней мере, сейчас меня вспоминают именно таким…
* * *
Утром
— Всё нормально, — успокоил я её, — спал плохо, просто немного переволновался. Что-что, а врать у меня получается очень убедительно — вот как сейчас, например.
Появился стражник и доложил, что лошади готовы и можно отправляться в путь. Поймав вопростительный взгляд Хельги, я пожал плечами — мне-то что, всегда готов, как юный пионер. Мы покинули резиденцию Верховного Магистра и уже знакомой дорогой добрались до конюшни к ожидавшим нас четырем лошадям.
— С нами ещё кто-то едет? — спросил я у девушки.
— Нет, это для уахов, не идти же им пешком.
Об этом я как-то не подумал, совсем туго соображаю после вчерашнего волшебного полета. В довершение ко всему, во всем теле до сих пор ощущалась такая слабость, что Калину пришлось изрядно повозиться, усаживая меня на коня.
— С тобой точно всё нормально? — вновь забеспокоилась Хельга.
Я молча кивнул — уж девушке точно не стоит признаваться, что удерживаться в седле приходится, напрягая последние остатки сил.
Хельга ещё раз с сомнением посмотрела на меня и, вздохнув, направилась к воротам…
То ли прогулка на свежем воздухе подействовала на меня благотворно, то ли воспоминания о зловонном поселении мобилизовали последние силы организма, но когда мы подъехали к Корунхелю, я чувствовал себя вполне сносно. По крайней мере, уже привычно вертел головой и обнаружил, что погода испортилась — ни одного просвета в низких тучах, да и посвежело заметно. Хельга тоже с беспокойством поглядывала на небо и хмурилась. Один стражник, казалось, не испытывал никакого дискомфорта — оно и понятно, наверняка ему не раз доводилось попадать и в более неприятные условия. Представив, что нас ожидает, если остановиться на отдых именно здесь, я содрогнулся и решил взять инициативу в свои руки.
— Хельга, может нам стоит поторопиться? Того и гляди дождь начнётся, а ещё ехать и ехать.
— Да я вот тоже смотрю, не лучше ли переждать непогоду в Корунхеле?
— Мне кажется, пока не капает, лучше добраться до той тихой деревушки — оттуда до заставы уже рукой подать, а то как дождь зарядит, мы застрянем здесь надолго, — скороговоркой выпалил я и обратился к стражнику. — Ты как, не против?
Как и предполагалось, охраннику было на всё чихать с высокой колокольни и он только пожал плечами. Хельга ещё раз нерешительно посмотрела на лиловые тучи.
— Ну хорошо, так действительно будет удобней.
Жалко, что поселение нельзя было объехать стороной и пришлось пробираться напрямую. Я разглядывал местных жителей, попадающихся нам навстречу, и никак не мог понять, как же они-то выживают в такой зловонной куче — по-моему, к этим миазмам живой человек привыкнуть не смог бы никогда! Но одна положительная особенность у поселения всё-таки присутствовала — оно было не слишком большим, и вскоре мы покинули Корунхель через северные ворота. Наш воин на пару минут задержался возле охранников и, догнав нас, сообщил: