Перекресток
Шрифт:
Мадук тоже на короткий миг забыл о том, что привело его в это глухое место возле лесного ручья. Хотелось просто слушать бесконечную скороговорку журчащей воды и ни о чём не думать. Может, в последний раз, кто знает… Даже Верховные Маги не могут читать страницы великой книги грядущего. А ведь когда-то было не так. Столетия назад в каждой маленькой деревушке жил свой прорицатель, а иногда даже не один. Вот только не по нраву хранителям Знания пришлось, что верили люди своим колдунам больше, чем Верховным. Следовали указаниям пророчеств и нередко потом страдали от тяжких последствий. Интуиция без понимания сути вещей опасна…
Магистры терпели,
— Учитель, смотри! — Халит не мог скрыть радостного возбуждения. — Смотри, чему я научился!
Он начал медленно потирать лицо руками и с каждым движением облик молодого мага неуловимо менялся, пока перед изумлённым Магистром не предстал совершенно незнакомый человек. Точнее, новым в его облике было только лицо, остальное тело принадлежало, без сомнения, ученику.
— Ты встал на опасный путь, — Мадук нахмурился. — Твое увлечение может привести к тёмной стороне Силы.
— Но почему, Учитель?! — перед магистром вновь стоял прежний Халит. — Тут нет ничего опасного! Я понял это совсем недавно, когда наблюдал за движением воды в ручье.
— Этим искусством владели наши далёкие предки, именно из них потом вышли тёмные колдуны и прорицатели. Ты знаешь, сколько горя они принесли расе…
— Нет, Учитель! Это же так просто — вода принимает любую форму, как глина в руках умелого горшечника. А в людях столько воды!
— Не стоит тебе заниматься магией превращения, — упрямо возразил Мадук. — Если об этом узнают Верховные, беда ждёт нас обоих…
— Я немного задержался, — Халит стоял позади Магистра и как-то холодно улыбался. — Всего лишь необходимая предосторожность — хотел убедиться, что ты один. Извини, я перестал доверять людям н а слово.
— Ты сильно изменился…
— Не спорю… Ты тоже, — Чужак опустился рядом. — Ты принял решение?
— Сначала хотелось бы узнать об угрозе для Города, — Мадук с интересом рассматривал бывшего ученика.
Он действительно изменился. Магистр вспоминал совсем молодого мага, постоянно улыбающегося, с бурлившей внутри энергией, который восторженно смотрел вокруг по-детски сияющими глазами и буквально заражал остальных учеников стремлением познать весь мир, до самого дна, до самого чернильного мрака. Тогда это радовало и пугало одновременно. А сейчас он видел перед собой уверенного в своих силах человека, с жёсткими складками возле губ, решительного и… замкнутого. Кто знает, что потеряла раса, отвергнув его, кто поймёт, каких бед избежала…
— Скоро сюда заявятся кочевники, — Халит задумчиво рассматривал сорванную травинку. — Возможно, все племена, подвластные кара-маулям. Не уверен, что они решатся напасть на Город, но провинцию разорят полностью, не сомневайся. Твои маги вряд ли смогут помешать степнякам.
— Ты привёл кочевников в Дастарог?! — Мадук не ждал ответа, всё было понятно по глазам Чужака. — Но зачем? Неужели ты настолько
— Ты не поймёшь… Как не понимал и раньше, — Халит покачал головой. — Эта война должна была показать, что Верховные со своими запретами ведут расу к гибели. Другого пути я не видел…
— Но теперь я понял и другое, — продолжил он после долгого молчания, — на костях крепкого мира не построишь. Возможно, когда-нибудь потом тебя поймут и перестанут осуждать, но уважать и любить не будут уже никогда… Я часто вспоминал историю Харата и понял, что такой путь тоже не ведёт никуда… Тем более, что и ты изменился, Магистр! Отсутствие Силы в Мёртвой Земле заставило тебя искать новые пути — ты захотел изучить неведомую Верховным магию Входящих. Но тыне сможешь…
Облака на блёклом небе лениво ползли в сторону гор, за которыми притаилась опасность. Сколько оставалось ждать вторжения, не знал и сам Чужак, но в том, что степняки придут обязательно, не сомневался.
— Почему не смогу?
— Понимаешь, — усмехнулся Халит, — мне всегда Знание представлялось ярким костром. Вокруг холодная, тёмная ночь и вдруг совсем рядом свет и тепло. К нему хочется тянуться даже просто так, даже если нет особого желания. Так вот, вы, Верховные, веками заливали этот огонь, как могли затаптывали, гнали прочь всех, кто хотел согреться или хотя бы что-то увидеть среди мрака… Сейчас ты начал понимать, что для спасения нужно разжечь его вновь, дуешь изо всей силы на затухающие угли… И надеешься сделать это с помощью Входящих, поскольку понимаешь, что их магия другая, совершенно непохожая на твою. Да, как я и сказал, ты изменился… Но для того, чтобы разжечь огонь, одного ветра мало, нужны ещё и дрова, а вот их-то ты не и сможешь найти — что-то умерло в тебе давным-давно, ты перестал чувствовать все проявления Силы… Впрочем, как и остальные Верховные. Вы разучились сомневаться, вы присвоили себе право решать за всех… Теперь Сила мстит за самоуверенность. Поэтому ты должен уступить своё место, с тобой Дастарог рано или поздно погибнет.
— Я не могу бросить Город.
— Никто не говорит, что тебе надо удалиться на покой, ты ещё в состоянии многому научить молодых магов. Но не как Магистр.
— Совет не согласится сделать тебя Верховным.
— Согласится, — усмехнулся Халит. — Я покажу, на что способен. И если ты сам выступишь перед Советом, Верховные никуда не денутся.
— С кочевниками могут справиться одни воины, без магов… — не совсем уверенно произнёс Мадук.
— Ты и сам в это не веришь. Учти, помощи из столицы Дастарог не дождётся — Правитель не рискнёт посылать сюда войско, когда на Хоредон в любой момент готовы напасть орки.
Магистр подозрительно посмотрел на ученика — откуда тому известно о том, что Орда накапливает силы возле столицы? И вообще, что-то слишком много всего знает Халит… Больше самого Мадука, гораздо больше… Может, просто хочет заставить освободить место Магистра хитростью, а на самом деле никакой угрозы нет?
— Почему я должен тебе верить?
— У тебя попросту нет выхода, — спокойно ответил Халит. — Если сейчас не согласиться на мои условия, то погибнет очень много людей, а оставшиеся в живых тебе никогда не простят. Ты уничтожишь себя своими же руками. Сейчас ты дашь мне слово… Хотя я и не верю больше словам, но для тебя сделаю исключение — знаю, ты не обманешь. А когда убедишься в том, что и я тебя не обманул, выполнишь обещание… По-моему, так будет честно.