Перельдар
Шрифт:
— Бумаги и чернил здесь не достать, — словно оправдываясь, сказал парень.
Оборотень аккуратно расстелил ткань на столе и с увлечением стал что-то рисовать.
— Вы отправитесь в Затрясье.
— Куда? Ты с ума сошел?
— Успокойся, это замечательное болото. Тебе понравится, у меня там схрон. Сложность в том, что к нему ведет только одна дорога, сойдешь с нее и поминай как звали.
— Но это же почти у самых гор!
— Вот и замечательно, домой оттуда быстренько доберешься. А теперь слушай.
Целых два часа Эрик в мельчайших подробностях
— Теперь о главном, — сказал Эрик, и его приятель даже поперхнулся, решив, что новая порция важной информации просто не уместится в его бедной голове.
— Там тебя встретит Водыльник.
— Кто? — похолодев, спросил Вейн.
— Ты прекрасно слышал. Скажешь ему, — волколак наклонился к самому уху друга и зашептал заветные слова. — Запомнил? Не перепутаешь? — поинтересовался он, выпрямляясь.
Пес обреченно вздохнул и отрицательно помотал головой.
— А нельзя нам спрятаться в человеческой деревне? А лучше в городе? Это выглядит вполне логичным… Выживший волколак донесет кому следует о нападении эльфов, и официально нас признают покойниками. Ведь даже в бреду никому не привидится, что девчонка — полукровка решит купить себе парочку оборотней-неудачников. И, тем более, что король эльфов этих несчастных ей продаст. Так что мы в безопасности, — высказался Вейн, после недолгого молчания.
— Все это, конечно, так. Но будет лучше, если вы укрепите эту легенду и исчезните на время. Пойми, ведьма-то знает, что вы живы. Маара угрожала Иде. И тетка Иды тоже нас видела. Мало ли… А там никто до вас не доберется, — Эрик решительно стоял на своем.
При упоминании Маары Пес сник окончательно и стал смотреть на друга просто жалобно.
— Ненавижу нежить, — пробормотал, наконец, он. Признаться в своей слабости было невообразимо стыдно, но жизненно необходимо.
— А я ненавижу ведьму Маару, но пойду к ней, а ты пойдешь в Затрясье, — слова упали тяжелым камнем.
Вейн вспомнил, что Эрику придется отрабатывать услуги колдуньи, которая практически воскресила его. Стало муторно. Парень самому себе показался беспомощным тоненько скулящим слепым щенком… От такого сравнения передернуло.
— Демон с тобой, я пойду куда скажешь, даже за край света в страну мертвых, если там девчонке будет безопасней и ты того пожелаешь. Но ты должен дать слово.
— Какое?
— Поклянись, что вернешься.
Эрик грустно улыбнулся и кивнул:
— Обязательно. А ты береги Иду и до моего особого разрешения слюни свои не распускай.
— Очень мне надо… Мало того, что она не человечка, не эльфийка, так ты еще ей своей крови добавил. И кто она теперь? И не смотри на меня так угрожающе.
— Есть еще один момент, который тебе необходимо знать. На всякий случай. Ида — дочь короля лесных эльфов.
— Шутишь? Откуда
— Знаю и все, — отрезал Эрик. — Но перельдар ничего не знает. И не должна узнать. Ясно?
— Да, вполне. Так вот почему владыка все же уступил ей. А я гадал… Пойдем, провожу тебя.
Волк криво усмехнулся.
— Хорошо, только с Идой попрощаюсь.
Оборотень-волколак последний раз зашел к своей названной сестре. Ида не спала, она лежала и смотрела в темноту широко открытыми глазами.
— Мне пора, — шепотом сказал Эрик, опускаясь на колени рядом с кроватью.
— Бросаешь меня? — обреченно спросила девушка.
— Нет, просто исчезаю на время. Вейн позаботиться о тебе до моего возвращения.
— А можно мне с тобой?
— Не получится.
— Мне грустно и плохо, но не от того, что произошло сегодня. Я чувствую — тебе грозит опасность, может быть даже… — слово «смерть» с языка не слетело, но оба услышали его и так.
Эрика кольнула в самое сердце привязанность к нему этого чистого существа. Он почувствовал безудержную нежность, которая затопила душу влажной волной невидимых во мраке слез. Нет, они не полились из глаз молодого, но уже пропитанного цинизмом, оборотня. С досадой, волк тряхнул головой, прогоняя наваждение.
— Это усталость, — успокоил он себя.
— Делай то, что скажет Вейн. Я вернусь, как только смогу.
— Не вернешься, — ответил ему тихий голос, легкий как дыхание ветерка. — Я сама найду тебя, ты только знак оставь.
Эрик вздрогнул. Он наклонился к самому лицу девушки и легко поцеловал ее в лоб.
— Я вернусь, — твердо сказал волколак и ушел.
Вейн помог ему вывести из конюшни всех трех лошадей — их надо было вернуть хозяйке. Оборотни неловко обнялись на прощание, и Эрик уехал.
Пес стоял у ворот и смотрел на уже давно опустевшую дорогу. Потом повернулся, медленно вошел в дом.
Вейн поднялся на второй этаж, остановившись у двери в комнату Иды. Оборотень уселся на пол, прислонившись к беленой стене, и задумался. Уже, наверное, в тысячный раз он вспоминал тот злополучный день, когда прихоть глупой подружки загнала его в реку. И снова безжалостно клеймил самого себя: мог бы и послать настырную красавицу, но нет ведь, решил порисоваться собственным бесстрашием. И куда его это завело? Сидит он сейчас под дверью существа, которое просто обязан презирать, и не может встать и уйти. Кто мешает бросить ее на этом постоялом дворе? Никто. Эрик уехал… Но он не бросит.
Как глупо все получилось-то! Не возьми Ида с него клятву тогда в замке Ролби, они бы оставили ее в первой же человеческой деревушке. Но получилось все так, как получилось. От тоски захотелось выть. Судьба так крепко скрутила его, намертво привязав к девчонке и волку. Но ничего, он справится. Все когда-нибудь заканчивается, Эрик вернется и… Вейн дал себе слово, что не позволит проклятому чувству взять вверх над рассудком. Он сможет уйти навсегда! Навсегда!
Глава 13. Караван