Перелет
Шрифт:
В подобных ситуациях человек сразу же начинает размышлять над тем, кто его предал. Поначалу наши подозрения пали на людей, которых вскоре освободили из тюрьмы на проспекте Маргит. К их числу принадлежал и Иштван Белезнаи, которого я по телефону попросил прийти на улицу Андраши.
Однако сразу замечу: его освободили так быстро по двум причинам. Во-первых, за него очень энергично вступился Енё Майор (в то время командующий бронетанковыми частями, а позднее командующий группы венгерских войск, передислоцированных из Германии [44] ); во-вторых, мне удалось убедить следователя Радо, что Белезнаи понятия не имел, зачем я пригласил его в квартиру на улице Андраши и что только там я собирался вовлечь его. И хотя мы с ним ни о чем не договаривались, Белезнаи на
44
Часть венгерских войск была вывезена в Германию в ходе отступления гитлеровцев и салашистов из Венгрии.
РАССКАЗЫВАЕТ ВДОВА ВИЛЬМОША ТАРЧАИ (1975 год): — Я была свидетельницей тех драматических событий, которые произошли 22 ноября 1944 года на квартире моей свекрови, где мы с мужем тогда жили. Я все время находилась там, с момента появления первого жандарма и до того, как всех нас под усиленной охраной на голубом жандармском автобусе повезли на проспект Маргит в тюрьму. Моего несчастного мужа увели еще раньше. До этого нас всех под дулами автоматов держали в столовой, выходить из комнаты не разрешалось. Потом нас одного за другим стали выводить из квартиры под охраной жандармов и сажать в автобус. Меня вывели одной из первых. Меня вел сыщик, приставив к спине пистолет.
ПАЛ АЛМАШИ: — Итак, мы очутились в тюрьме на проспекте Маргит, где уже находились арестованные нилашистами генералы и гражданские люди, замешанные в неудачной попытке выйти из войны. Среди них был и командующий 2-й венгерской армией Лайош Вереш Дальноки.
Я сидел в коридоре вместе с Пиштой Белезнаи под охраной жандармов. В камере следователи-фашисты избивали Енё Надя и Миклоша Макай. Беднягу Вильмоша Тарчаи также зверски отделали. У меня в архиве есть одно свидетельское показание. Я до сих пор не знаю, кто его написал: «Землисто-коричневое лицо генерала Яноша Киша побои изменили до неузнаваемости. Только один глаз светился доброй, как бы извиняющейся улыбкой, второй совершенно заплыл после удара. Эти сцены я вспоминаю как кошмарный сон. Генерал-лейтенант ковылял, держась за стену. Идти нормально он не мог: подошвы его ног были разбиты ударами нилашистских резиновых дубинок. Небольшие, птичьи руки Енё Надя распухли, стали огромными. Рот не посредине лица, а сбоку: его удлиняла кровавая полоса. Но горящие глаза этого маленького хрупкого мужчины твердо и смело смотрели на его истязателей. Вильмоша Тарчаи я бы не узнал. Красивый, высоколобый, достойный кисти художника, благородный человек постарел на два десятка лет. Волосы у него были растрепаны, подбородок зарос щетиной, взгляд блуждал по комнате, зрачки странно блестели, глаза постоянно слезились. Я знал, в чем дело: палачи подводили к ним ток высокого напряжения. Тарчаи хотел было закурить сигарету, но из изуродованных, распухших пальцев спички выпадали». (Строки эти принадлежат перу известного писателя Ивана Болдижара. — А. Ш.)
О ВИЛЬМОШЕ ТАРЧАИ: Лейтенант Пал Тарчаи, служивший в 6-м гусарском Эршекуйварошском полку, был безмерно счастлив, когда 22 июля 1901 года супруга родила ему второго сына. Однако бравый лейтенант, едва они начали ходить в школу, неожиданно погиб во время несчастного случая в Ваце.
Вильмош Тарчаи учился в одной из будапештских гимназий… После экзаменов на аттестат зрелости Вильмош Тарчаи около года провел на военной службе в полку кечкеметских гусар. После распада Австро-Венгрии и революций юноша решил поступить на факультет правоведения университета. Но Вильмош Тарчаи по-прежнему испытывает тягу к военной службе, и вот, проучившись год на факультете правоведения, молодой человек поступает в военное училище Людовику, а в 1925 году он уже гусарский лейтенант.
После нескольких лет службы в гарнизонах Комарно и Секешфехервара в 1930 году Вильмош Тарчаи поступил в Академию генерального штаба. Благодаря незаурядным способностям он не только блестяще учился в академии, но одновременно закончил два курса
Вильмош Тарчаи считал, что венгерская армия должна защищать только интересы венгерского народа, оставаться независимой от немцев, чтобы Гитлер не увлек за собой в пропасть и нашу страну. В отличие от большинства офицеров генерального штаба, думавших «по-немецки», Тарчаи думал «чисто по-венгерски». <…>
С начала второй мировой войны Вильмош Тарчаи с большой симпатией следил за героической борьбой польского народа против фашистских захватчиков, он открыто осуждал гитлеровскую агрессию в отношении Польши. Вильмош Тарчаи принимал участие в той теплой встрече, которая была оказана полякам на венгерской земле. Тарчаи неоднократно бывал в одном из лагерей польских беженцев, он возил туда одежду и еду лишившимся родины людям. Помогал он и тем, кто хотел перейти границу, чтобы участвовать в дальнейшей борьбе…
Все чаще Вильмош Тарчаи ощущал, что не может согласиться с решениями своих командиров и руководством страны. Поэтому Тарчаи решил подать в отставку, ссылаясь на тяжелую болезнь легких, которую перенес в детстве.
Оставив армию, Вильмош Тарчаи пытается получить какую-нибудь гражданскую специальность. Он вновь поступает на экономический факультет университета и успешно заканчивает его…
Когда после 19 марта 1944 года, то есть после оккупации Венгрии немцами, в стране усилились антифашистские и антинемецкие настроения, когда был создан Венгерский фронт, способный объединить всех людей, готовых к борьбе с гитлеровцами и салашистами, Вильмош Тарчаи в соответствии со своим мировоззрением присоединяется к одной из групп патриотически настроенных офицеров…
ПРОДОЛЖЕНИЕ РАССКАЗА ПАЛА АЛМАШИ: — Пришло время, когда и нас вызвали к следователю Радо. В комнате были резиновые дубинки, устройство для пыток электротоком и другие орудия пыток. Радо громовым голосом начал орать на нас: «Отпрыски славных фамилий, вошедших в историю Венгрии, как вы могли очутиться в этой банде!..» И тому подобное. Орал он действительно весьма театрально, вероятно, для того, чтобы подготовить нас к последующему.
Но в этот момент в комнату вошел жандарм и от волнения прямо в нашем присутствии доложил Радо, что два неизвестных офицера открыли стрельбу по жандармам, оставленным в засаде на улице Андраши в доме 29 и что один жандарм тяжело ранен, тяжело ранены и два неизвестных офицера… Ими оказались Янош Мешшик и граф Пал Сеченьи, которые, как потом выяснилось, героически погибли в этой схватке. О том, что там произошло, наиболее достоверно поведал участник движения Сопротивления Шандор Шаркёзи.
ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ ШАНДОРА ШАРКЁЗИ: «Во второй половине дня 22 ноября первым на квартиру Тарчаи пришел Ласло Гараи — его дальний родственник. Он приехал из провинции. Его пригласили как специалиста по радиотехнике. Во время встречи Гараи заявил, что считает необходимым, когда начнутся бои, организовать охрану (и защиту) Келенфёльдской электростанции и узла связи, только так можно обеспечить снабжение города электроэнергией. Тут наш разговор прервал звонок в дверь. Тарчаи попросил меня пройти в комнату его тещи (которая была теткой Ласло Гараи) и там подождать.
Открывать дверь пошла жена Вильмоша Тарчаи. На лестничной площадке стоял высокий незнакомый мужчина в гражданском костюме, позднее мы узнали его имя, это был жандармский фельдфебель Пожгаи. Он сказал: «Мне нужен Эмануэль Хедьи».
— Сожалею, но мой свекор умер еще летом, — ответила Тарчаине. [45] <…>
Тем временем незнакомец почти силой проник в квартиру. Едва дверь захлопнулась, как снова раздался звонок. Когда жена Тарчаи открыла дверь, на пороге показался еще один мужчина, как потом выяснилось, следователь, жандармский капитан Эндре Радо. Он сразу же спросил, где находится Вильмош Тарчаи. После этого в квартиру проникло еще 8-10 человек. Мать и жену Тарчаи закрыли в одной из комнат, а самого Тарчаи стали избивать.
45
В Венгрии фамилия замужней женщины оканчивается на «не».