Перелом
Шрифт:
— Ладно, что у вас еще?
— Прорыв германцев попытается сдержать 7 Сибирская дивизия генерал-майора Братанова,прибывшая из резерва армии и усиленная 4 туркестанской стрелковой бригадой полковника Рыбинского и 10 бронебойной артиллерийской бригадой полковника Обручева. Это опытные обстрелянные части, с солидным боевым опытом.
— Итого, Николай Иванович вы хотите остановить три германских панцер- дивизии и еще гренадерскую вводом в бой одной пехотной дивизии и двух отдельных бригад? Скажите честно, вы сами верите в подобный расклад?
Начальник
— Там еще 20 пехотная. Остатки дивизии Артамонова. Позиции на резервной линии,укреплялись три месяца. Бронебойной и полевой артиллерией пристрелян каждый сантиметр.
— То же было и с первой и второй линией обороны, генерал-майор. Её немцы прорвали за шесть суток. Почему их должна остановить резервная линия?
— Они тоже несут потери. Причем не малые. Возможности ударной группировки генерала Брайта падают…
— Это лирика, генерал-майор. Нужно задействовать для отражения удара механизированные корпуса,которые разворачиваются в тылу соседней армии…
Генерал Захаров,чуть отступил
— Это фронтовые соединения. Он подчинятся исключительно генералу армии Риттеру, командующему фронтом.
— Я слышал,Николай Иванович, что начштаба фронта, генерал-лейтенант Головин,ваш однокашник по юнкерскому училищу и близкий товарищ по учебе в Академии Генштаба. Это правда?
— Так точно, господин генерал-полковник.
— А если это так, вспомните свои лучшие годы,Николай Иванович и добудьте для нашей армии фронтовой мехкорпус…А лучше –два…Или наша оборона лопнет,как гнилой орех и с кого тогда спросит господин Верховный?
Приказ генерал-майору Громову из штаба фронта пришел ближе к полудню. Шифрограмма, подписанная командующим фронтом Риттером и начальником штаба Головиным, недвусмысленно приказывала совершив короткий марш атаковать с утра 17 июня фланг 6 панцер-дивизии с дальнейшем продвижением в тыл всему «корпусу Брайта» с целью сорвать наступление противника в общем направлении на Гайворон до которого оставалось рукой подать.
— Что за ерунда!? Тут же вспылил Некрасов. По предыдущему плану,мы должны действовать совместно с 61 отдельным мехкорпусом по сходящимся направлениям…
— Вы шифрограмму, читали? Где там про 61 корпус!? Приказ однозначно предписывает нам,выдвинутся вперед и контратаковать 3 танковый корпус ННА.
— Но планы, отработанные на КШУ???
— Они остаются планами, Константин Герасимович! Вижу две проблемы в исполнении приказа. Первое- выдвижение корпуса не удастся скрыть от разведки противника. Второе — нехватка авиационной поддержки. Как теперь координировать действия с 10 авиадивизии генерала Беллена? Вот это меня, чрезвычайно беспокоит. Постучал кулаком по откидному столу КШМ,Громов.
— Но, надо исполнять приказ.
65 отдельный механизированный корпус, теперь состоял из трех отдельных танковых бригад, второй, восьмой гвардейских и пятнадцатой бригады полковника Ламберта,плюс две моторизованные стрелковые бригады,на колесных бронемашинах, первая Кавказская генерала Дубельта и четвертая
— Имеет смысл двинуть немедленно зенитно-ракетный полк при поддержке батальона стрелков. Пусть прикроют с воздуха район развертывания корпуса. Подумав,сказал Некрасов.
— И немедленно установить связь с авиадивизией Беллена,затребовать сюда корректировщиков и офицеров связи.
— Беллен, нас пошлет и будет прав. Предыдущий план действий согласован со штабом командования ВВС. Для его изменения, нужен приказ командующего фронтом. Но…мне нужен вертолет,причем срочно. Рекогносцировку нового района развёртывания –я еще не проводил…
— Это опасно Дмитрий Иванович! Истребители немцев, так и шныряют.
Громов усмехнулся.
— Война вообще,дело опасное. А переть всем корпусом вперед, ориентируясь только на карту — это глупость. Без рекогносцировки- войны не бывает.
Верный «Сикорский» С-60, прошедший всю Месопотамскую и Вторую зимнюю компанию,уже раскручивал винты, экипаж подполковника, командира отдельной вертолетной эскадрильи при штабе корпуса занял свои места по боевому расписанию. Бортовой стрелок,с погонами старшего унтера приложил ладонь к шлему приветствуя внезапно появившегося командира корпуса.
— Давай,взлетай Сергеич! Показал большой палец Громов, пристегиваясь к креслу сзади пилотов.
Подполковник кивнул и через несколько секунд, вертолет стремительно оторвался от земли подняв пылевые вихри.
— Полетим низко, Дмитрий Иванович. Так что трясти будет сильно!!! Заорал,перекрикивая рев турбин,второй пилот в чине капитана.
— Плевать! Надо быстрее облететь район развертывания.
Чуть клюнув носом, вертолет пошел на запад, стелясь как можно ниже и едва не цепляя брюхом макушки деревьев и опоры электропередач.
Первое что увидел Громов, в районе, Лесничье, большой деревни, это гряду невысоких холмов цепью протянувшихся с севера на юг и как бы прикрывающих фронт, еще не прибывшего механизированного корпуса. Второе что увидел Громов, это бегущую русскую пехоту. Колонны увешанных людьми грузовиков и бронемашин ползли по узким пыльным шляхам поднимая тучи пыли,причем без всякого порядка.
— Наши драпают! Вот и вся 54 дивизия –нашлась…Зло сказал адъютант Громова, Никита,только прибывший с офицерских курсов, временно взятый Громовым в штаб. Никита, уже успел повоевать,имел свой счет к тевтонам и тяготился должностью генеральского адъютанта. Но как говорится, приказ есть приказ…
— Садись Сергеич! Прокричал Громов, одновременно расстегивая клапан кобуры. Сейчас просветительную работу, проводить будем! В полевых условиях!!!
Адъютант, тоже расстегнул кобуру и воинственно поправил висящий на плече АКС. Отдельный механизированный корпус- соединение подвижное и вооружены должны быть все, даже штабные,этого всегда требовал Громов.