Перелом
Шрифт:
Поднимая винтами пыльные вихри, вертолет завис над шоссе и бортстрелок, дал короткую очередь по курсу идущей первой армейской четырехосной «Татры». Стрелять в ответ никто не решился и вертолет камнем упал на дорогу,перегородив её. Прежде чем колеса вертолета коснулись остатков асфальта из С-60 выпрыгнул Громов и его адъютант с грозно направленным вперед АКС-57.
Вид выпрыгнувшего из вертолета,как черт из табакерки,генерал-майора,да еще с гвардейским значком на отвороте кожаной куртки,произвел на беглецов шокирующее
— Кто старший!? Спросил Громов, подходя к «Татре». Кто мать вашу, старший, я спрашиваю!!! Гаркнул он во всю мощь своих легких.
— Вот тут это….Старший у нас…Полковника Ракитина, царствие ему небесное,ночью убило…Загалдели пехотинцы в грязных и пыльных пятнистых мундирах,с такими же темными от грязи и загара лицами.
— Молчать! Офицера сюда,немедленно! Дезертиры, сукины дети, шкуры! Заорал Громов перекрикивая толпу. Вспомнил фразу полковника жандармерии, Жени Небогатова о том что «с народом надо говорить на понятном ему языке» и ввернул, еще пару -тройку крепких выражений.
— Не материтесь, господин генерал-майор…люди в панике не виноваты…
— Гвардии генерал-майор. Поправил Громов протиснувшегося через толпу офицера с погонами подполковника и с кровавой ссадиной на лбу. И представьтесь старшему по званию!
— Начальник артиллерии 215 пехотного полка,подполковник Нечаев. Старший офицер полка исполняющий обязанность командира полка….Путано и многословно объяснял подполковник.
Окинув фигуру в мешковато сидящем мундире,Громов чуть сбавил тон и спросил.
— Где ваш головной убор, подполковник. Приведите себя в порядок и доложите по форме.
— Фуражку подполковнику! Завопил кто то из толпы и Нечаев трясущими руками начал искать пуговицы мундира и крутить головой…
— Он контужен, Дмитрий Иванович. Подошедший майор-сапер с рукой на перевязи и знакомым лицом подошел бросив руку в армейскому кепи.
Громов повернулся.
— Мы же знакомы, майор…?
— Так точно, господин гвардии генерал-майор. Начальник инженерной службы 215 пехотного полка, майор Гречашный…
Громов вспомнил.
Багдад, взорванный мост через Евфрат,дикий огонь британцев с высотных зданий и невозмутимый капитан –сапер тянущий понтоны, перед «восьмидесятыми», Громова.
— Станислав Сергеевич! Как не помнить! Лично вам «георгия» на грудь вешал. Взяв майора за локоть, Громов вытащил его из толпы и спросил в упор.
— Что у вас случилось, майор? Почему бежите? Где дисциплина?
— Удар слишком сильным был, Дмитрий Иванович. У нас в дивизии рекрутов –почти половина. Когда на тебя новые «леопарды» лезут,которых не бронебойные орудия, ни динамо-реактивные пушки,ни БРУСы не берут… Тут мы и не сдюжили. Германец по нам катком прокатился, по степи размазали.
— Ладно, к черту! Штаб дивизии –уничтожен? Что с полковыми офицерами?
— Дивизии нет, Дмитрий
— Где танковый полк? Где артиллерия?
— Танковый полк я не видел, Дмитрий Иванович. Как и огня дивизионной артиллерии….Вот немецкую артиллерию слышал и слышу регулярно…
— Все ясно, майор. Но вы же не трус,один из самых лихих офицеров,что мне приходилось видеть в бою…
— Полковая саперная рота, ушла последней,взорвав дистанционное минное поле, Дмитрий Иванович. Со мной менее полусотни людей. Почти всех вывел….
— Что из себя представляет,Нечаев? Как командир…?
— Ноль. Он хороший теоретик, преподавал на военной кафедре университета. Но как боевой командир- не тянет. Растерялся,это его первый бой…Добила его- контузия. Думали пришибло, ан нет,вроде очухался.
— Короче «все побежали — и он побежал»
— Да, именно так. Но это проблема всей дивизии…Мало строевых офицеров,много мобилизованных резервистов
Нашедший где то фуражку Нечаев, подошел и вытянулся во фрунт и стараясь переорать свою временную глухоту после контузии.
— Вы контужены подполковник. Я отстраняю вас, от командования полком….
— Воздух! Воздух! Раздались вопли со всех сторон Громов,задрав голову увидел три,заходящих на пологое пикирование реактивных штурмовика «Messerschmitt G/91»
Громов только успел открыть рот, что бы крикнуть «Взлетай!!!» командиру вертолета, как «Сикорский» взорвался ослепительно оранжевым шаром. Взрывная волна подхватила Громова и швырнула его,как тряпичную куклу в сухую степную траву.
— Господин генерал! Дмитрий Иванович! Громова, трясли со всех сторон и пытались поставить на ноги. Больше всех тряс его, собственный адъютант.
— Руки убери лейтенант. Заорал Громов.
«Все,это катастрофа! Рекогносцировка называется. Рация сгорела вместе с вертолетом,а корпус уже выдвигается к месту развёртывания! Вот я идиот, растяпа…!!!»
— Афонин! Бери машину и немедленно выдвигайся в район сосредоточения корпуса! Жми из-за всех сил. Сообщи,что передовой край здесь у Лесничьего! Пусть двигают сюда.
Отправив адъютанта и заодно и контуженного подполковника Нечаева в расположение выдвигающегося на юго-запад корпуса, Громов -подозвал Гречашного.
— Рация нужна. Полкового диапазона! Прямо сейчас.
— Найдем. Рота связи где то в середине колонны тикает….
— И второе. Занимаем эту гряду высот и окапываемся. Чем глубже зароемся,тем больше шансов, что первую атаку немцев,хоть кто то переживет.
— Слышали все! Окапываться там, шанцевый инструмент приготовить. Связь между ротами установить. Все бронебойные средства,окапываем в первую очередь! Надрывался Гречашный, почувствовав крепкую руку командования и мгновенно превратившийся в деятельного и решительного офицера.