Переломы
Шрифт:
Дюмец уже не в состоянии вспомнить, какого цвета солнце, но перед ее глазами по-прежнему стоят два маленьких гроба. По фотографиям в газетах она представляет себе отчаяние в глазах Люка Грэхема. Конец жизней, разрушение миров. В глубине души она знает. Она платит за прошлые грехи. Она заслужила наказание.
В тот день она говорила по телефону за рулем. Она солгала суду.
Дюмец скорчивается еще больше. Дверь отодвигается с долгим металлическим звуком, потом она
— Ну, Е., давай, поднимайся.
Конечно, она повинуется. Ей помогают выйти, суставы, спину жжет как огнем. Руки связаны за спиной, она бросается на землю и утыкается в нее лицом.
— Ну же, Е., немного выдержки.
Все тот же слегка приглушенный голос человека в капюшоне.
Он хватает ее за локоть и заставляет идти вперед. У нее болят щиколотки, дыхание со свистом вырывается из груди. У нее не осталось ни малейшего представления ни о времени, ни о пространстве.
Внезапно они останавливаются.
— Оставайся здесь.
Руки давят ей на плечи. Она падает на колени и слышит, как шаги удаляются.
Люк Грэхем в резиновых сапогах, в перчатках, в брюках из непромокаемой ткани, специально купленных в спортивном магазине, стоит, засунув руки в карманы плаща. Он принес с собой нож длиной с руку от локтя до запястья, острый с одной стороны и зазубренный с другой. Самые лучшие ножи такого рода продаются в магазинах охотничьих товаров. Как сказал продавец, это «арденлам рэмбо», нож для выживания.
Люк смотрит на часы. Двадцать три девятнадцать. Он нажимает кнопку фонаря и еще раз сверяется с картой Генштаба, которую ему велели купить. До места встречи осталось сто метров и одиннадцать минут. Время еще есть. Он замечает вдали мечущийся слабый луч света. Гасит свой фонарь и прячется за деревом. По спине течет струйка холодного пота. Он еще может повернуться и уйти. Положить этому конец.
Он стоит за деревом. Хочет вспомнить, хочет стать непреклонным. Сегодня ночью от него не требуется быть психиатром. Он — просто человек, потерявший все. По ее вине.
Сделав глоток виски из фляжки — ему посоветовали захватить ее с собой, ему, алкоголику со склонностью к самоубийству, — он наконец выпрямляется. Поворачивается лицом к далекому сигналу и тоже включает фонарь. Теперь — условный знак. Три длинные вспышки, одна короткая. Он ждет. Ему отвечают: две длинные, две короткие. Сердце пускается в галоп.
Люк Грэхем осторожно идет к цели. Он прищуривается. Кажется, у стоящего перед ним человека голова скрыта капюшоном.
— Вы готовы?
—
— Жесткий диск вашего компьютера…
Люк отдает его.
— Это не имело смысла. Я уже все стер. Все письма и все фотографии, которые вы присылали.
— Все, о чем я вас прошу, имеет смысл. Идите за мной.
Человек в капюшоне углубляется в лес. Фонарь не нужен, полная луна освещает им путь. Они идут долго. Люк пытается представить себе внешность своего спутника, но это ему не удается. Слишком много на нем надето, а свет слишком слабый.
— Отпейте еще глоточек.
Люк подчиняется. Они выходят на полянку, и он различает фигуру человека, стоящего на коленях. Блестит обритый череп, глаза скрыты под повязкой. Человек в капюшоне наконец поворачивается:
— Сегодня великая ночь…
Грэхем кивает, сжимает зубы. Он ищет еще одну фигуру, второго человека в капюшоне, который должен сторожить пленницу, но никого нет. Почему же она не пыталась убежать?
Человек в капюшоне показывает на нож:
— Вы будете орудовать вот этим? Это не так-то просто, что бы там ни говорили.
— А что мне было взять, по-вашему?
Внезапно Люк переводит взгляд на Жюстину Дюмец. Она в пяти метрах от него, обессиленная, сгорбившаяся, с изможденным лицом. В голову сразу же приходит ягненок. Она похожа на раненого ягненка.
— Я хочу видеть ее глаза.
— Хорошо. Очень хорошо…
Шелестят листья, женщина чувствует, что кто-то к ней подходит. Кто-то прикасается к ее голове. Она сжимает кулаки за спиной. Повязку с глаз снимают. Она зажмуривается, глаза жжет. Прежде чем она успевает что-то разглядеть, луч света ослепляет ее, из-под кляпа вырывается сдавленный крик.
Вдруг Люк Грэхем осознает, что произносит слова, о которых сразу же начинает жалеть:
— Что вы с ней сделали, почему она в таком жутком состоянии?
— Так она у меня уже много недель, а вы как думали? Не задавайте вопросов. Вы действуете, я беру на себя остальное, как договаривались. Когда будете действовать, не забывайте ни на секунду, почему она здесь. И последнее. Можете развязать ее, но не вынимайте кляп. Лишний риск ни к чему. Начинайте. Ваш час настал.
Люк Грэхем ждет, пока его собеседник удалится в темноту. Вернувшись к жертве, он видит, что его фонарь освещает землю, а женщина с обритой головой смотрит на него. Тогда он снова ослепляет ее.