Перемены

Стил Даниэла

— Хочешь, поужинаем сегодня вместе, чтобы придать мне мужества?

— Почему бы тебе не заскочить к нам повидаться с девочками?

— Я постараюсь, — усмехнулся он, — если ничто не помешает.

— Очередная красотка, Грант! — засмеялась она.

— Что поделать, если женский пол — моя слабость. Я позвоню тебе попозже, детка.

— Договорились.

Он повесил трубку, а Мел взглянула в зеркало, схватила сумочку. На ней было белое льняное платье с черным шелковым жакетом и черные с белым

туфли, купленные в прошлом году в Риме. Она великолепно выглядела, и у нее было хорошее настроение.

Целую неделю шла напряженная работа над монтажом фильма о Питере Галламе и Патти Лу Джонс.

Мел нравилось то, что у них получилось. Не успела она подойти к двери, как телефон зазвонил вновь, и Мел уже решила не отвечать. Скорее всего это звонит опять редактор, будет просить, чтобы она приехала, а ей хотелось хоть немного пройтись по магазинам. Но телефон звонил так настойчиво, что она сдалась, вошла в гостиную и взяла трубку.

— Да? — Она подождала, боясь, что вновь услышит голос редактора. Он и так уже дважды надоедал ей этим утром. Но это оказался Питер Галлам. Теперь он часто звонил ей.

— Здравствуйте, Мел. — Он смутился после ее" резкого ответа.

— Здравствуйте, Питер. Извините за мою грубость. Я убегала, но… — Она опять почувствовала волнение молодости, как во время его предыдущих звонков. Разговаривая с ним, Мел забывала о своем успехе, теряла самоуверенность и вновь становилась юной девушкой… или скорее просто женщиной. — Рада слышать вас. — Он не звонил несколько дней. — Как Мари? — Она испугалась, думая, что он хочет сообщить плохие новости, но Питер поспешил успокоить ее:

— Ей намного лучше. Вчера ночью мне показалось, что у нее начинается обширное отторжение, но сейчас все снова под контролем. Мы подобрали ей новые лекарства и считаем, что через несколько недель она сможет вернуться домой.

Мелани очень бы хотелось увидеть ее, выходящей из больницы, но это не могло послужить веским основанием для поездки на Запад, и руководство никогда не разрешило бы ей поехать только ради этого.

— А как дети?

— Прекрасно. Я просто беспокоился о вас. Я звонил на студию, но мне сказали, что вас нет.

— Я прогуливаю. — Она засмеялась, и у него на душе стало легко и радостно. — В эти выходные я еду на Бермуды, и мне надо кое-что купить.

— Вам везет. А мы на все выходные остаемся здесь. У Марка турнир по теннису, а Мэтью идет на день рождения.

— Мои девочки собираются на бал, о котором я вам уже говорила, а затем поедут с подругой и ее родителями на полуостров Кейп-Код. — Они, казалось, прячутся за разговорами о детях, и Мел поняла, что ее интересует Питер, а не Пам, Марк или Мэтью.

И тогда она решилась спросить:

— У вас все в порядке, Питер? Вы по-прежнему

выкладываетесь на работе?

— Конечно, — засмеялся он, но вопрос был ему приятен. — Я бы не знал, что делать без работы, так же, как и вы.

— Это правда. Когда я состарюсь и мне придется уйти на пенсию, я буду изнывать от безделья.

— Вы что-нибудь придумаете.

— Ах, может быть, займусь операциями на головном мозге. — Они оба засмеялись, и Мел села, совершенно позабыв о «Блумингдейле» и купальниках. — По правде говоря, у меня тогда появится время написать книгу.

— О чем?

— Мои мемуары, — пошутила она.

— Нет, правда?

Она нечасто рассказывала другим свои мечты, но Питер располагал к доверительным разговорам.

— Не знаю. Думаю, мне хотелось бы написать книгу о женщинах, занимающихся журналистикой.

Раньше публика неодобрительно относилась к женщинам, вторгшимся в эту сферу, но сейчас смотрит на них более снисходительно. Но проблема остается, ее нельзя игнорировать. Эта тема становится все более актуальной.

— Уверен, из-под вашего пера выйдет бестселлер.

— Возможно, нет, но мне бы хотелось попытаться.

— А я всегда мечтал написать популярную книгу о кардиохирургии, что она из себя представляет, чего можно ожидать, чего требовать от врачей, какова степень риска в конкретных ситуациях. Не знаю, заинтересует ли кого-нибудь такая книга, но очень многие пациенты оказываются неподготовленными и напуганными своими лечащими врачами.

— Неплохая идея.

— Может быть, нам скрыться вдвоем на острове где-нибудь в Тихом океане и написать наши книги.

Когда дети вырастут, — добавил он.

— А зачем ждать? — фантазировала Мел. Она внезапно вспомнила о предстоящей поездке на Бермуды.

Как жаль, что она едет туда одна, а не с Питером!

— Мне всегда хотелось поехать в Бора-Бора, — признался он, — но я никогда не мог себе позволить надолго оторваться от своих пациентов, чтобы пуститься в путешествие.

— Может быть, вам этого просто не хотелось.

Анна тоже обвиняла его в этом, возможно, так оно и было на самом деле.

— Наверное, вы правы. Придется оставить эту мечту до ухода на пенсию. — У него было множество подобных желаний, которые он оставлял на потом, а теперь, когда Анны нет, ему не с кем больше осуществлять их. Он так много оставлял на потом, что теперь сожалел об этом. Потом больше не существовало. По крайней мере для них. И сейчас он сомневался в разумности оставлять что-то на потом. Что, если с ним случится удар, если он умрет, если… — Может быть, я поеду туда раньше.

— Вам это необходимо. Вы должны себе хоть что-то позволить. — Но что? Единственное, чего он хотел в последнее время, это ее.