Перемены
Шрифт:
— Когда я вернусь домой, мне будет безумно Не хватать вас.
Питер внимательно посмотрел на нее.
— Мне тоже. Я думал об этом сегодня утром, когда подвозил вас. То, что вы сказали о вчерашней ночной операции, имеет глубокий смысл. Вы будто вытащили меня из канавы и снова поставили на ноги.
Я уже привык каждое утро заезжать за вами в гостиницу, мне будет этого не хватать.
— Тогда у вас, возможно, даже появится немного времени для себя и детей. Они еще не жалуются?
— Они увлечены собственной жизнью.
— Мои
Когда я просыпаюсь, они уже в школе, а когда возвращаюсь в гостиницу, они спят.
— Вы скоро будете дома. — Он с грустью произнес эти слова, Мел помедлила, прежде чем ответить ему.
— Я веду ненормальный образ жизни, Питер. — Она посмотрела ему прямо в глаза, как бы спрашивая его, что он думает об этом.
— Но жизнь, приносящую удовлетворение, как я полагаю. Мы оба работаем без остановки, но это не так уж плохо, когда нравится то, что делаешь.
— Я всегда именно так и относилась к работе. — Она улыбнулась, а он через стол потянулся к ее руке. — Спасибо за все, что вы сделали для меня, Питер.
— За что? Несколько раз отвозил вас в больницу и обратно? Вряд ли за это можно ставить памятник.
— Но тем не менее мне было приятно.
— Мне тоже. Странно, что вас здесь не будет.
Она засмеялась.
— Вероятно, я буду стоять возле своего дома в Нью-Йорке без четверти шесть каждое утро, ожидая, что вы покажетесь из-за угла на своем «Мерседесе».
— Мне бы хотелось… — Они замолчали, потому что принесли счет. Он оплатил его, и они медленно вышли в вестибюль. Было уже поздно, а утром им обо им надо рано вставать. Но, когда они попрощались, Мелани не хотелось с ним расставаться.
— Увидимся завтра, Питер.
Он кивнул и махнул рукой, перед тем как закрылись двери лифта, а потом поехал домой, думая о Мел и о том, какой снова станет жизнь без нее. Раздеваясь, он не желал даже думать об этом.
А в гостиничном номере Мел долго стояла, глядя в окно, думая о Питере и о том, что они сказали друг другу за последние несколько дней, и внезапно она ощутила такую боль одиночества, какой никогда прежде не испытывала. Ей вдруг вообще не захотелось возвращаться в Нью-Йорк. Но это было безумием. То же самое она чувствовала и в прошлый раз, когда была в Лос-Анджелесе. В ту ночь она спала неспокойно и вздохнула с облегчением, увидев Питера на следующее утро. Она села в машину, и они приехали знакомой дорогой к больнице, непринужденно болтая, но вдруг Питер засмеялся и повернулся к ней.
— Мы похожи на супружескую пару, не так ли?
Мел почувствовала, что бледнеет.
— Почему?
— Каждый день вместе едем на работу. — Он смутился. — Должен признаться я люблю определенный порядок, привычки.
— Я тоже. — Мел улыбнулась ему в ответ, испытывая облегчение. Она испугалась на мгновение. — Интересно, какие новости ожидают меня сегодня?
Здоровье
Тем не менее, когда объявили, что на следующий день президент в сопровождении бригады врачей отбывает в Вашингтон на своем самолете. Мел была сражена, словно кто-то ударил ее в солнечное сплетение.
— Нет, — прошептала она. Но это было правдой.
Он уезжал. А в холле больницы снова воцарился хаос.
В эфир передавали бюллетени, интервью с врачами, Мел должна была сделать несколько звонков в Нью-Йорк. Они запросили для нее разрешение лететь на президентском самолете, но пока сообщили, что только шесть представителей прессы полетят этим самолетом. Мел, неожиданно для себя, обнаружила, что молится весь день, чтобы не оказаться в числе шестерых счастливчиков, но в пять часов ей позвонили из Нью-Йорка. Она оказалась в числе избранных.
Они уезжали ровно в полдень на следующий день. Ей следовало прибыть в больницу к девяти часам, чтобы осветить все приготовления к отъезду. Когда в тот вечер Мел встретилась с Питером на автостоянке, она села в машину, чувствуя себя совершенно разбитой.
— Что случилось. Мел? — Он мгновенно понял, что произошло что-то неприятное. У него самого выдался трудный день. Он провел четыре часа в операционной. А сегодня ухудшилось состояние Мари. Но он не стал расстраивать Мел, когда та повернулась к нему с горестным выражением на лице.
— Я улетаю завтра.
Он долго смотрел на нее, затем кивнул.
— Ну что ж, мы знали, что вы не останетесь здесь навечно. — Ему понадобилось несколько минут, чтобы вернуть самообладание, и только тогда он включил зажигание. — Вам еще надо возвращаться сюда?
Она отрицательно покачала головой.
— На сегодня все, я свободна до девяти утра.
Услышав это, он улыбнулся более игриво и ласково посмотрел на нее.
— Тогда вот что. Почему бы нам не заехать в вашу гостиницу, чтобы вы слегка расслабились, отдохнули и переоделись, если захотите, и мы могли бы отправиться в какое-нибудь приятное место поужинать.
Как вам такое предложение?
— Чудесно. Вы не слишком устали? — Она заметила, что у него изможденный вид.
— Конечно, нет. Хотите снова поехать в бистро?
— С удовольствием, — наконец улыбнулась она, — единственное место, куда я не хочу возвращаться, это Нью-Йорк. Звучит ужасно? — Неожиданно Мел поняла, что ее прежний образ жизни потерял для нее всю привлекательность. В подавленном состоянии она поднялась в свой номер, чтобы переодеться. У нее улучшилось настроение, когда она вновь увидела Питера, заехавшего за ней в половине седьмого. На нем был фланелевый двубортный темно-серый костюм, и она никогда не видела его таким красивым. А у нее для такого случая нашлось только бежевое шелковое платье со строгим кремовым жакетом, который она захватила для работы в эфире, но так ни разу и не достала.