Переплести судьбу

Гусина Дарья

Ой напугал!

— Но когда-то ты говорила, что далека от… страсти, Илэль, что не веришь в настоящую любовь и считаешь мужчин неспособными на настоящую привязанность.

— Мне было шестнадцать, — сказала я, начиная задыхаться, но не от тисков сильных рук, а от взгляда Алана. — Я изменилась! Ты тоже совсем другой! Я думала, ты… отказался от меня. Что изменило тебя?

— Гнев. Я не позволю причинить тебе вред. Да, меня накажут. Тион. Его власть надо мной… он может убить меня.

— Я знаю, — отчаянием сдавило горло. — Я… у меня есть Дар, я попробую…

— Тогда

он убьет нас обоих, — Алан грустно усмехнулся, выпустил мои руки из захвата и коснулся губами лба, прошептав: — Подумай. Подумай хорошенько. Ты необычная женщина, я знаю, что ты спасла Ориму и Аретту, но даже у твоей силы и храбрости есть предел. Домин будет искать этот предел, и если окажется настойчив — найдет. И все же… Я хочу обладать тобой всем сердцем, всей душой и всем… телом. Если ты скажешь «да», если ты готова рискнуть, увезу девочек за Хребет, укреплю замок, найду лучших магов-прях, чтобы ослабили мою вассальную клятву. Мы устроим праздник Укрепления Полотна. Однако знай, если Тион захочет, он сметет Аркадун с лица земли. Помни, чем ты рискуешь — жизнью.

— Помню, — твердо сказала я. — Да, Алан. Я согласна. Но в отличие от тебя, я верю — мы справимся. Просто выслушай меня. И не смотри… так. Ты смущаешь меня, а мне нужно сосредоточиться.

Часть 4. Возлюбленная

Глава 34

Шли дожди. Вся моя деятельность по улучшению жизни в Аркадуне застопорилась, дороги размыло, хорошо, что Алан с Оримой успели добраться в столицу до того, как разверзлись небесные хляби. Последний вестник от них прилетел из монастыря, где они остановились и рядом с которым жила одна из самых известных пифий королевств Хребтов.

Расстроенная долгим отсутствием новостей о человеке, одно воспоминание о котором с недавнего времени вызывало во мне отнюдь не целомудренные мысли, я сидела в комнате для рукоделия с Ареттой. Девочка очень тянулась ко мне, скучая по сестре, заменившей ей родителей. Мы готовили подарок для будущего малыша Оримы, фигурку с вышивкой в изголовье люльки, чтобы ни один злой ши не мог добраться до младенца.

Я задумчиво работала иглой. В чем магия моей вышивки? Что именно я делаю? Куклы работают, это проверено не один раз. Я думала, это лента на одежде лупоглазой Ани отпугнула фо-а, но это глаза, крестики под гладью. Эр Капаида пытался объяснить принцип. Там что-то связано с вакуумом, магическим вакуумом: я вытягиваю Нити и перекрещиваю их. На каждой Нити отражается мой Дар, способность Переплетать.

— Страшно или нет? — я показала фигурку пикси, нахохлившегося в прическе дриады, немало, к слову, растрепанной и влажной после дождя.

Мы с моей «телохранительницей» недавно вернулись со скотного двора, где наблюдали, как спаривают овец тонкорунной породы, доставленных с самого крупного рынка Юга. На двух овечек ценного вида ушло все золото, полученное Аланом в последнем походе.

— Страшно! Нет или! — пропищал

ши сердито. — Страшно!

— Убери, — Нея передернула плечами, слегка поворачивая голову.

— Реагируешь? Ты ведь не ши.

— Я не ши, я бестия. Могу вытерпеть или уклонюсь. Но мне… неприятно. Магия частично наша, однако слишком древняя. Такой уже давно нет в Лесах. Это как… напиться очень холодной воды: жажду утолит, но можно пострадать. Полуразумные духи другие. Сила находит их, течет… вихрем. Они не могут противостоять — впитывают, всасывают, как сухая почва. И гибнут.

— Как та фо-а?

— Да.

— Надо же, гибель от передоза магии.

Я сделала еще несколько стежков. Нея застонала и повела плечами, но, как выяснилось, уже не от проявлений волшебства:

— Не могу больше. Мокро, давит.

Дриада привстала с подушек и вынула шпильки из прически, вызвав недовольство пикси, тряхнула головой. Каштаново-медные кудри взмыли над лицом, подняв облачко капель, капли слились в облако, затем в пузырь, собирая влагу с подоконника и пола, а потом… превратились в Танни. А я еще думала, почему в комнате так сыро. И когда пролезть успел, любитель спецэффектов? Аретта с громким восторженным визгом запрыгнула к альву на плечи. Тот поскакал с ней по комнате, сшибая подставки под пяльцы.

— Тьма, — с досадой сказала дриада. — Так и знала, что он где-то близко.

— Чуешь мои непреодолимые мужские флюиды, козочка? — откликнулся Танни.

— Чую, — Нея зевнула, — у меня от них рога чешутся. И жрать хочется.

— А я думаю, что ты просто…

Предчувствуя очередной обмен колкостями ниже пояса, я перебила альва:

— Тише вы там. Танни, не скачи так, ребенка уронишь. Что у вас за разговоры? И ты, Танни, всегда провоцируешь. Жениться тебе пора, Таннириэль… как там тебя… сын Лариэля, Высокородного Повелителя Огненных Чащоб.

— Я тоже так думаю, — покладисто согласился альв, проносясь мимо. — И-и-и-го-го! Отец уже ищет для меня невесту… среди песчаных дриад.

Танни остановился, стуча «копытами», и вызывающе обернулся на Нею. Та лениво удивилась:

— Вот как? Ах да, Огненные Чащобы. Вы всегда берете в жены горных фейри или песчанниц. Говорят даже, устраиваете целые представления, чтобы выбрать невесту. Хорошо, что я давно покинула свой род.

— И вправду! — Танни фыркнул. — Не дай Свет заполучить такую женушку.

— Это кому как, — Нея усмехнулась, что-то вспомнив, — спроси у эла Тимара, не желает ли он на мне жениться.

— Кузнеца?

— Кузнеца.

— Да ты его заколдовала, — с жаром принялся спорить Танни, — он же человек! Со мной бы такое не прошло!

— Он сам! Буду я еще чары тратить!

— Вы опять?! — взревела я. — Так, быстро во двор! Дождь закончился, погуляйте с Ареттой по дорожкам, ребенок второй день без свежего воздуха!

— Как будто воздух везде разный, — поморщилась Нея, нехотя поднявшись и начав плести косу. — Воздух везде одинаковый, и по мне, тут он гораздо лучше. Ри-ши! Идем, малыш. Нас опять выгоняют в сырость и холод.