Переплести судьбу
Шрифт:
После Нея сказала, роды были нормальными. Нормальными?! Я-то думала, что номинируюсь на роль главной страдалицы года! Говорят, женщинам предписано быстро забывать родовые муки, дабы не пресекся род человеческий. Через несколько часов счастливая, мокрая от пота и уставшая, я держала на руках свою малышку. Мир сузился до крошечного беленького личика. Девочка смешно вращала глазами и высовывала язычок. Кушать. Нам срочно нужно было покушать. Нея покопалась в старых запасах ведьмы, страшно обрадовалась и напоила меня каким-то отваром, ужасно горьким.
— Вот,
— Лейа.
— Луна на альвийском.
— Я знаю.
— Луна. Красиво. Отдохни, пока Лейа спит. Мы с Ареттой займемся ужином.
— Нея, но как нам узнать..?
— Узнаем. Скоро.
Я лежала рядом с дочкой, чувствую, как пространство вокруг меня и Лейи затягивается тонкой, очень красивой паутинкой. Нити сплетались в полотно. Это наша Судьба. Я знала, что не должна ее читать, да и не смогла бы, наверное, поэтому я просто наслаждалась прекрасным зрелищем, пока не заснула.
Когда я проснулась, у кровати сидел Танни. Нея стояла у окошка, затянутого пузырем. Альв был серьезен и сосредоточен. Теперь я видела, как сильно он возмужал за этот год. Он провел его в странствиях, время от времени навещая Аркадун. Мы не спрашивали, куда он отлучается.
Танни начал свой рассказ. Я узнала о том, что несколько месяцев назад во владениях Аманиэля состоялся Совет Верховных Наг-ши. На повестке дня были Леса Алакана и Тион, окончательно лишившийся разума и промышлявший охотой на людей и альвов.
— Я — новый Повелитель этого Леса, меня выбрали на Совете, — напряженным голосом сообщил Танни. — Но я стану им лишь когда…
— Убьешь Тиона?
— Да. Вот, — альв поднял руку, из пальцев, заискрившись радугой, брызнули в воздух капли.
Они сложились в дивной красоты меч, лезвие которого отливало всеми цветами.
— Кузнец исполнил повеление Баллариэля и выковал этот клинок. Я принес для него особую руду из шахт моего отца. Благослови, Переплетающая.
С изумлением смотрела я на то, как Таннириэль опускается на одно колено, держа меч на вытянутых руках.
— Разве я могу?
— Сейчас — да. Ваши души, твоя и дочери, еще едины, нет магии, сильнее волшебства души, только что пришедшей в мир. Лейа родилась в Лесу, поэтому находится под его защитой, ты используешь лесную магию. Я тоже наг из рода наг-ши, один из последних. Я никогда еще не оборачивался, не скопил пока достаточно сил. Но сегодня… я должен пройти инициацию. Помоги мне, Ли. Став Повелителем, я смогу уничтожить слуа. Аркадун держится из последних сил.
— В чем твоя выгода? — с подозрением спросила я.
Общение с Аманиэлем научило осторожности. Да, Танни — наш друг. Однако он еще и альв.
— Моя выгода — в спасении всего живого. Алакан станет местом, где соединяться две магии. Иначе королевства Хребтов погибнут. Совет Повелителей внимательно выслушал Аманиэля и согласился с ним. Отныне альвы поддерживают строительство Школы
— Знакома. Я должна передать тебе силы. Так? Хорошо.
— Так и знала, что предложение с сюрпризом, — проворчала Нея. — Придется выходить замуж за змеюку. Ли, ты сможешь выйти и благословить его снаружи?
— Зачем?
— Скоро узнаешь.
Я с трудом вышла на крыльцо. Дул ветер, и старые деревья жалобно стонали. Мне почти ничего не пришлось делать. Магия вращалась вокруг, угрожая подавить и задушить, если я не найду способ освободить ее. Я направила Нити в меч.
Танни оказался довольно симпатичным змеем, серебристо-черным. В хижине он бы точно не поместился — субтильный альв трансформировался в довольно крупную бестию.
Мы ждали его целые сутки, замирая от ужаса. Он пришел на закате, приведя с собой Алана и его воинов, не менее израненный, чем они. Когда я увидела мужа, силы меня покинули. Очнулась я уже в поместье, полуразоренном, пропитанным запахом дыма и горящей плоти. Несколько недель в отдалении горели костры, на них сжигались погибшие и то, что осталось от слуа. Без Танни у защитников Аркадуна было бы мало шансов победить мертвецов, обычное оружие против них не действовало. Благодаря Гвельсу и забору цвергов, большинство жителей осталось в живых. Танни подоспел вовремя, когда к слуа прибыло подкрепление.
Серебристо-черный наг-ши попросту выбивал из фантомов наскоро приращенные души, а гвардия и добровольцы из местного населения добивали «зомби». И никакие амулеты не смогли этому помешать. Перед этим Танни сразился с Тионом. Уже намного позже альв признался, что Домин сражался так нехотя, словно сам желал своей смерти. Не удивлюсь, если так и было.
Убив золотого змея, Танни получил все права Повелителя Алакана. И обязанности тоже. Объединившись, все наг-ши королевств атаковали столицу и очистили город от мертвецов в облике людей. Многие слуа успели бежать. Мы понимали, что это только отсрочка. Капалов навещал нас в Аркадуне и рассказывал о том, как зорко следят за событиями в проблемном мире кураторы Академии. Мир Прях всегда «поставлял» больше фантомов на другие Грани, чем все остальные миры вместе взятые.
Когда боль от потерь зажила, жизнь в Алакане вернулась в прежнюю колею. Нас больше не беспокоили, хотя политическая ситуация в королевствах оставалась нестабильной. Никто больше не говорил о Великом Доминиуме, в Мабоне вообще не было Правителя, а совет древних родов, в который вошел и мой брат Лэй, каждое заседание начинал со споров о престолонаследии.
В долине Алакана возводилось здание будущей Академии. Лейе было пять, когда мне напомнили о том, что я все еще под колпаком.