Переплести судьбу
Шрифт:
Деревья вдали закачались, море багряной листвы с островками золотого и зеленого пошло волной. Аманиэль демонстративно преодолел расстояние до ворот в облике змея (подданных моих, конечно, попугает, но им полезно: мало ли чего еще в скором будущем насмотреться придется), потом обернулся и неспешно двинулся к нам уже в альвийской ипостаси.
— Странница, — кивнул мне Повелитель. — Эр Неон, эр Меркурий… эр Капаида, Таннириэль, и ты дева, приветствую вас.
Альв церемонно поклонился. «Дева» слегка вытаращилась — судя по лицу,
— И все же я не верю, — проворчал Аманиэль, входя в двери замка. — Духи предков ни с кем не разговаривают, на то они и духи.
— Ни с кем не разговаривают, — передразнил его пикси, высунувшись из прически Неи и не обращая внимания на ее шиканье. — Разговаривают! На то они и духи!
— А, Ри-ши, — обратился Повелитель к маленькому наглецу. — Помнишь ее? — альв кивнул на меня. — Она приходила в Лес, ребенком. Играла с тобой. Плела тебе косички.
— Помню, — проворчал Ри-ши, косясь на меня. — Играла, плела.
— Это была не я. Другая девушка, — мой голос дрогнул.
— Другая, — согласился пикси. — Другая странница. Верю.
Как всегда непонятно, что ши имел в виду, до поры до времени.
— Здесь, — сказала я, входя в зал галереи. — Я видела здесь деревья. А кузнец говорил, тут Туманная Роща. Иногда местные приходят сюда пообщаться с предками. Некоторым везет.
— Да, — подтвердил Аманиэль, оглядываясь. — Это здесь. Когда из здешних лесов ушел Хранитель, наг-ши, люди осмелились захватить много земли. Им простилось. Однако вырубать Туманную Рощу и строить на ее месте дом… Хорошо, что вы не стали в нем селиться, Странница. Нужно…
— Снести его к гоблиновой матери, — пророкотал чей-то голос.
На пороге зала стоял бородатый цверг. Коротышка посмотрел на меня, усмехнулся и сказал:
— Как договаривались, Видящая.
— Ой, здравствуйте, — сказала я, растерявшись.
— И братья мои со мной. И поле работ уже… намечается, как видно, — бородач огляделся.
— Вообще-то… — начала я.
— Неон Хамптиевич, — ректор с готовностью протянул горному жителю руку. — Можно просто Неон.
— Ри-ши, — представился пикси с головы дриады.
Цверг церемонно пожал руку Кингзмана и лапку пикси.
— Жила, — скромно представился горный житель. — Зовут меня так.
— Неон Хамптиевич, — с упреком напомнил ректору Капалов, — вы ведь нынче принявший обет молчания жрец богини Чантры, забыли?
— А, — Кингзман махнул рукой, — здесь все свои. Иван Дмитриевич, голубчик, дайте командировкой насладиться, уж сколько лет я на полевой работе не бывал, все бумажки да студиозусы с их проблемами. А что касается цвергов, меня жена по их магии дипломную писала… лет надцать… эдак назад. Скрывать от цвергов что-либо бесполезно. Такой у них дар — видеть истинное. Они там все Видящие, поголовно.
— Иные вы, — кивнул бородач в подтверждение, — И она, Переплетающая, с вами, увы, не наша — свою мы так и не завели. Видно,
— Не переживайте, — прогудел Меркурий Родионович. — У вас тут скоро Король Королей народится, предсказание официальное, сначала ваше было, потом и наши подтвердили. Аманиэша, дружок, а кто у нас тут был наг-ши, не напомнишь? Не Тион ли, который нынче совсем змей?
— Тогда его звали Эдионэль, — прекрасное чело «Аманиэши» потемнело. — Он был одарен большой силой. И если он еще жив, то вернется в эти края. Кровь бестии помнит все, даже если альв-хранитель… погибает.
Я сжала пальцы в кулак. Страшно. Я прекрасно помню, зачем была нужна Тиону-человеку, он и в людском облике особым гуманизмом не отличался, а теперь как? Что если он знает, кто его одной ипостаси лишил?
— Уверены, что вам это нужно? — с сомнением произнес Аманиэль. — Баллариэль и при жизни был… сложным альвом, а уж после смерти… боюсь даже предположить.
— Я его помню, — глаза Кингзмана подернулись ностальгической дымкой. — Он был моим учителем в Школе Прикладной Магии, еще до Академии. Поскольку учился я в эпоху, когда легкие телесные наказания не запрещались, а, напротив, приветствовались… не буду пускаться в воспоминания. Ну-с, давайте попробуем, что ли, почтенные эры?
Маги и Повелитель выстроились посреди зала, а я отошла немного, чтобы не мешать священнодействию. И Танни с Неей поманила за собой. Цверг тоже отступил, прошелся по галерее, бормоча что-то под нос, пару раз топнул по полу, постучал по стенам, озабоченно нахмурился.
— Неплохая работа… хоть и людская. Драконья сера тут только справится, а магией нашей — никак, чары тут, плетенья правильного не создать. Заложить там… и снаружи в пяти точках…
— Взорвать? — ужаснулась я.
— Иначе никак. Туманные рощи — места сакральные, в камень их заточить — идея плохая.
— Эр Жила, — со смущением заговорила я, — дело в том, что я позвала вас для защиты, для заборов, стен, а не для…
— Понимаю, — цверг кивнул. — Однако всему свое время. Сначала надобно Рощу освободить.
— Боюсь, наш бюджет не потянет столько услуг.
— Так а кто тут о деньгах толкует? — удивился бородач. — Платы мы с братьями не потребуем. Нам услугу, будь добра.
— Какую?
— Замуж за меня пойдешь?
Нея прыснула.
— Не могу, — я сокрушенно вздохнула. — Я как бы… уже.
— Уже да не уже, — возразил цверг.
И правда, ничего от них не скроешь.
— Так я… обещана. И обещала. Другого люблю.
— Ну коли так… — цверг огорченно пожевал губами, — а то смотри, со мной не пропадешь. Раз замуж взять тебя не получится, как Акадэмию построят, обещай обучать магии наших деток, тех, кто одаренные. В обычные школы магические их не берут, а необученные они хуже драконьего пороха — что не разнесут в младенчестве, по незнанию, потом в отрочестве добьют, по баловству…