Перепутье
Шрифт:
— Ты не должен был это делать, — сказала она, продолжая держать коробочку в руках.
— Мне очень хотелось. Открой, она не кусается.
Дядя Джордж с интересом наблюдал за ними. У него появилось — подозрение, что они знают друг друга куда лучше, чем он предполагал. А возможно, даже лучше, чем хотят показать. Он, как и Ник, наблюдал за выражением глаз Лианы, когда та открывала коробочку. Там оказался золотой браслет, целый, без застежки — просто широкая золотая полоска. Она надела его на руку, но Ник взял ее за руку и тихонько прошептал так, чтобы никто не слышал:
— Прочти, что там написано.
Она
— Это просто прелесть. Ну зачем ты, Ник…
— Почему нет? — Он старался понять, что она чувствует, и сказал так, чтобы слышала только она: — Я давно хотел это сделать Это мой запоздалый подарок.
Дядя Джордж открыл книгу и вскрикнул от радости. Он давно мечтал о ней. Он пожал Нику руку. Потом Джордж угостил их рассказами об отце Ника, о том, как они встретились, о проделке, которую они однажды устроили. Из-за этого их чуть было не арестовали. Слава Богу, они знали всех полицейских в Нью-Йорке. Они неслись на машине по Парк-авеню и распивали шампанское с двумя не слишком респектабельными девицами. Он смеялся, вспоминая прошлое, и снова почувствовал себя молодым. Лиана налила вина себе и Нику. Она медленно пила вино, ощущая на своей руке браслет. Слово на его внутренней стороне значило для нее не меньше, чем сам подарок. «Довиль»… Ей приходилось бороться с воспоминаниями, с трудом прислушиваясь к тому, о чем говорилось за столом.
— Вы однажды вместе пересекли океан, не так ли?
— На самом деле дважды. — Ник улыбнулся Лиане, она поймала его взгляд. Она не говорила дяде Джорджу, что Ник был на «Довиле».
— Оба раза на «Нормандии»?
Ник сконфузился и покачал головой. Было уже поздно лгать. Больше скрывать им было нечего.
— Один раз на «Нормандии» — в тридцать девятом. А в прошлом году на «Довиле», мы оба возвращались домой. Я задержался в Европе и попал в ловушку. Понадобилась уйма времени, чтобы выкрутиться. Когда началась война, я отправил сына на «Аквитании», а сам не уезжал из Парижа до самой оккупации.
Это звучало достаточно невинно. Джордж взглянул на Лиану, но на ее лице ничего не отразилось.
— Да, это было запоминающееся плавание. Вы спасали людей.
— Да. — На лицо Ника легла тень, когда он вспомнил людей, которых вытаскивали на борт. — Мы трудились из последних сил, чтобы спасти их. Лиана всю ночь оставалась в операционной, а в последующие дни ухаживала за ранеными.
— Все делали больше, чем могли, — быстро перебила его Лиана.
— Неправда. — Ник посмотрел ей в глаза. — Ты делала больше всех на борту, и многих из этих людей не было бы в живых, если бы не ты.
Она не ответила, а дядя улыбнулся.
— У моей племянницы сильный характер. Вот только здравого смысла меньше, чем мне бы хотелось. — Он улыбнулся. — Но силы воли больше, чем у большинства мужчин, которых я знаю. — Оба посмотрели на нее. Лиана вспыхнула.
— Хватит об этом. Как ты живешь, Ник? Когда отплываешь? — Слова ее прозвучали так, как будто она этого очень ждала. До некоторой степени так оно и было. Не то чтобы она хотела отослать его в опасное плавание за океан. Но она все еще ощущала опасность от его присутствия и
— Когда отплываю? Бог знает когда. Вчера мне дали работу, которая может длиться сколько угодно: шесть месяцев, шесть недель, шесть дней. Приказы приходят из Вашингтона, а мы здесь сидим и ждем.
— Могло быть и хуже, молодой человек. Тут, по крайней мере, приятный город.
Он улыбнулся хозяину, а потом взглянул на Лиану. Девочки не вмешивались в разговор. Они разглядывали подарки, и ему хотелось лишь одного, чтобы Джонни тоже был здесь. Дворецкий объявил, что обед подан, и они перешли в просторную столовую. По дороге Джордж рассказывал Нику истории висящих на стенах портретов.
— Вы знаете, Лиана ведь жила здесь девочкой. Тогда это был дом ее отца. Теперь Ник вспомнил, как Лиана на «Нормандии» рассказывала ему о своем отце, об Армане и Одиль и даже о своем дяде Джордже.
— Красивый дом.
— Я люблю смотреть, как проплывают мои корабли. — Джордж посмотрел на залив, а потом на Ника и смущенно улыбнулся. — Полагаю, я достаточно стар, чтобы признаваться в таких вещах. В молодости я еще мог делать вид, что не горжусь собой. — Джордж бросил на Ника острый взгляд. Он многое знал о нем. На него произвело немалое впечатление, что тот занимался бизнесом и, насколько ему было известно, неплохо справлялся с этой работой. — Кого вы оставили управлять делами, пока вы на войне?
— Бретта Уильямса. Это один из сотрудников моего отца. Он управлял моими делами в Штатах, пока я был во Франции. — Ник на минуту задумался, а затем покачал головой. — Господи, кажется, это было сто лет назад. Кто бы мог подумать, что война продлится так долго?
— Я всегда это знал. Рузвельт тоже.
Лиана и Ник обменялись улыбками, вспомнив, что, когда они переплывали океан на «Нормандии», многие считали, что войны не будет.
— Боюсь, я не мог предвидеть будущее так хорошо, как вы. Мне не являлась рука с письменами на стене.
— Многим не являлась, не вам одному. Но должен сказать, что и я не ожидал, что японцы так близко подберутся к нашим глоткам. По всему побережью установлены наблюдательные пункты, по ночам затемнение. Калифорния ждет нового удара. Вам повезло, вы достаточно молоды, чтобы еще принять участие в сражениях. Я был слишком стар и для первой войны. Теперь вы исправите дело.
— Надеюсь, сэр.
Мужчины улыбнулись друг другу, Лиана смотрела в сторону. Ее дядя никогда не был так ласков с Арманом. Он считал, что Арман сотрудничает с немцами, и это задевало ее. Она ведь не могла его даже защитить, но Ник так до сих пор и не знал о его связи с Петеном. Это дурная весть не дошла до него. Она с ужасом ждала того дня, когда он услышит об этом, и спрашивала себя, неужели это все-таки произойдет.
Если после войны — это уже не будет так важно.
Обед был прекрасным, но Ник ушел рано. Джордж был все-таки уже немолодым человеком, как бы бодро он ни держался, и Ник не хотел утомлять его. Уходя, он подумал, что Лиана тоже выглядит усталой. Она поблагодарила его за браслет, а девочки еще раз расцеловали. Теперь Ник стоял, глядя Лиане в глаза.
— Надеюсь, в будущем году мы лучше проведем Рождество.
— Я тоже надеюсь. И… спасибо, Ник.
— Береги себя. Я как-нибудь позвоню тебе, и мы вместе пообедаем.