Перепутье
Шрифт:
— Здравствуй, любовь моя. Она улыбнулась, взглянув на него сонными глазами.
— Мне не хватало тебя, Ник, даже больше, чем я это осознавала. — Она поцеловала ему плечо, грудь и лениво провела пальцем по его руке. Теперь было даже лучше, чем прежде. К страсти прибавилось что-то легкое, теплое и доверительное.
В десять часов они, наконец, встали. Ник прошелся по комнате, как был без одежды, но не чувствовал никакой неловкости. Казалось, они всегда были вместе. Он, улыбаясь, смотрел на нее через плечо, ища в кармане пиджака пачку «Кэмела».
— Я
Она засмеялась и покачала головой. Как только он поцеловал ее, она забыла о еде.
— Может быть, они разрешат нам поискать что-нибудь на кухне.
Одевшись и спустившись вниз, они с удивлением обнаружили, что столовая все еще была открыта. Они сели за тихий столик в углу и с удовольствием съели ужин — при свечах, с шампанским и копченой семгой. На десерт Ник взял яблочный пирог, который никак не сочетался с остальным ужином, и она дразнила его за это.
— Военная служба прививает дурные привычки.
Пирог они, смеясь, съели вместе, а затем вернулись к себе в комнату. Над головой ярко светила луна. Комната казалась спокойной и уютной. Едва закрыв за собой дверь, он снова отнес ее в постель, и они снова любили друг друга, пока Лиана со счастливой улыбкой не заснула в его объятиях. Ник долго не спал и смотрел на нее.
Глава сорок пятая
Проснувшись на следующее утро, они заказали завтрак в номер. Сидя на кровати, они отламывали маленькие кусочки круассанов и запивали — Лиана английским чаем, Ник крепким черным кофе. Она с улыбкой поглядела на него, он в ответ рассмеялся.
— Хорошо, правда, Лиана?
— Не то слово.
Все, что она переживала сейчас, было совсем не похоже на ее жизнь с Арманом, не похоже на все прежнее существование. И все-таки ей казалось, что она уже давно живет этой жизнью. Ей казалось, что она уже давно знает, что они будут есть на завтрак, что он будет пить черный кофе. Она даже знала, какой душ он предпочитает — горячий или холодный. Пока она принимала ванну, он брился, что-то насвистывая. Она запела — получился неплохой дуэт.
Когда они закончили утренний туалет, Ник улыбнулся и, обвязавшись полотенцем, повернулся к Лиане.
— Неплохо, а? Может быть, нам стоит принять участие в конкурсе на лучшую радиопрограмму?
— Конечно. Почему бы нет?
Она улыбнулась. Одевшись, они пошли погулять на пляж, а потом прошлись по магазинам и художественным галереям. Он купил ей небольшого вырезанного из дерева моржа, а она ему — маленькую чайку на золотой цепочке.
— Позволят ли тебе носить ее в память о Кармеле?
— Пусть только попробуют помешать.
Им очень хотелось, чтобы эти безделушки напоминали им о Кармеле. Потом она купила подарки для девочек и для дяди Джорджа. Вернувшись в гостиницу, они опять забрались в постель. Обедать спустились поздно.
В воскресенье они оставались в постели до полудня. Лиане очень не хотелось вставать. Она знала, что скоро им придется возвращаться домой, а так не хотелось, чтобы пришел
— Не грусти, любовь моя. Мы еще вернемся.
— Ты думаешь, это возможно?
Но кто знает, когда он уйдет в море. Это может произойти в любой момент. Он снова угадал ее настроение.
— Да, обещаю тебе.
Они снова предавались любви, а через час, покинули гостиницу.
Лиана погрозила ему пальцем.
— Ты прививаешь мне дурные привычки. Я не знаю, сумею ли я отвыкнуть от этого.
— Это я знаю. В прошлый раз мне пришлось отвыкать от твоей любви полтора года.
— Мне тоже. — Она печально посмотрела на него. — Я мечтала о тебе по ночам. В тот вечер, когда мы встретились у миссис Маккензи и я услышала твой голос, я думала, что потеряла рассудок.
— Я почувствовал то же самое, когда вдруг увидел тебя. Это все время происходило со мной в Нью-Йорке. Я видел, как ты идешь по улице, видел твои светлые волосы. Я бежал за тобой, но это всегда оказывалась не ты. Эти женщины, наверное, считали, что я сошел с ума. А я был… — Он заглянул ей в глаза. — Я очень долго действительно был как безумный, Лиана.
Она кивнула.
— Мы все еще не пришли в себя.
Они украли у судьбы три дня, и оба понимали, что их не удержать. Они были взяты в долг, но их придется возвращать.
— Я ни о чем не жалею. А ты? Она покачала головой.
— Вчера я думала об Армане… Как ему приходится там, в Париже… Как бы то ни было, я знаю: то, что мы делаем, ничего не меняет для него. Когда война кончится, я снова буду с ним.
Ник знал это и не возражал. Лиана была женщиной, которую он полностью принимал… почти полностью… Он также знал, что в Европе стоит суровая зима. И она это знала. Какой же смысл говорить об этом. Она ничего не могла сделать для Армана, и он видел, как она страдает.
Они медленно ехали по дороге вдоль моря и прибыли домой в восемь часов. Не доезжая до Сан-Франциско, остановились пообедать. Лиана ни разу не звонила домой и надеялась, что у девочек все в порядке. Ник тоже не звонил Джонни, она заметила это. Как будто в эти три дня они принадлежали только друг другу, а в мире больше никого не существовало. В последние полчаса они говорили о детях. Ник вздохнул.
— Я знаю, что с ним ничего не может случиться, но все равно я чертовски о нем беспокоюсь. — Он повернулся к Лиане. — Я хочу попросить тебя кое о чем… об одной очень важной вещи…
У Лианы забилось сердце. Она вдруг поняла, как это для него важно.
— Конечно. Что?
— Если со мной что-нибудь случится… когда я уйду в плавание… обещаешь мне навестить его?
Лиана на миг удивленно замолчала.
— Ты думаешь, Хиллари позволит?
— Она никогда ничего не знала о нас. У нее нет причин отказать. Кроме того, она вышла замуж. — Он снова вздохнул. — Если бы я мог, я бы оставил Джонни с тобой. Тогда бы я был уверен, что он в хороших руках. Лиана тихо кивнула: