Перепутья

slip

– Точно сбежала Яна, - ответил мужчина на греческом с сильным акцентом, - Кого продали, Франсуа или Малкольма, не знаю. Ала отправили на каменоломни. Я его видел, когда их на корабль грузили.

– А ты?

Мужчина усмехнулся:

– Когда мы бежали, я не смог допрыгнуть до корабля. Рука соскользнула, и я свалился в воду. Думаю, они решили, что я утонул. Даже не искали. Я просто слонялся по городу, пока меня не нашел Матий.

– Нет, я имею ввиду, кто ты? По-моему, мы не знакомы, - уточнил Гай.

–

А, - мужчина неловко улыбнулся, - Пауль Хоффер… Э-э-э… Я не знаю, как это по-гречески.

– Можешь говорить по-английски, - пожал плечами Гай и первым подал пример, - Здесь все свои и все в курсе.

Напряжение, едва ощущаемое в воздухе до того, тут же рассеялось.

– Начальник реакторного отдела, - с радостью перейдя на родной и знакомый язык, сказал Пауль.

Сперва, Гаю показалось, что ему послышалось.

– Погоди-погоди… Начальник…?

– Реакторного отдела, - повторил Пауль, сводя на “нет” любые сомнения.

– Обалдеть… - в ошеломлении протянул Гай.

Такого везения просто не могло было быть – но оно стояло прямо перед ним и недоверчиво щурилось.

– А что такого? – наконец, спросил Пауль.

Желудок Джузеппе снова напомнил о себе утробным урчанием – и решение было принято.

– Давайте сначала мы поужинаем, потом вы отдохнете с дороги, а потом я все объясню? Разговор будет долгий, – сказал Гай.

Предложение не вызвало протестов, разве что Пауль попросил сначала показать ему, где здесь можно помыться.

Кальпурния уже ждала в триклинии. Количество неожиданных гостей, однако, стало для нее неожиданностью.

– Матий, здравствуй. Ты уже вернулся? – удивленно спросила она.

– Вот, только что, - улыбнулся Матий, устраиваясь за столом, - И сразу к вам.

– Как все прошло?

Матий неопределенно покачал головой:

– Могло быть и лучше, но в целом неплохо.

Обычно шумный и резкий Джузеппе мялся у двери, словно не зная, что дальше делать – и Гай представил его Кальпурнии сам:

– Это Джузеппе. Помнишь, я тебе про него рассказывал?

– Помню, - Кальпурния поднялась с кресла, - Очень приятно. Кальпурния, жена Гая.

Джузеппе шумно выдохнул:

– Фух, а я-то думал. Она тоже в курсе?

– Конечно, - Гай кивнул, - Я же сказал, здесь все свои.

Джузеппе разве что не сполз на пол от облегчения, а затем рассмеялся.

– И… Извини. Это нервное, - едва отсмеявшись, пояснил он, - Наверное, я слишком долго боялся себя выдать перед Лентуллом.

– Бывает, - Гай похлопал его по плечу, - Проходи, устраивайся, еду сейчас принесут.

В отличие от них с Матием, Джузеппе предпочел кресло:

– Извини, не могу есть полулежа.

Гай пожал плечами:

– Ну не можешь и не можешь, чего извиняться-то?

Пусть и едва уловимо, но что-то изменилось даже в Джузеппе. Почти месяц нервного ожидания в заложниках у Лентула

Спинтера явно не пошел ему на пользу.

Вскорости, рабы принесли первые блюда. Накинувшийся на еду и вино Джузеппе тарахтел не переставая – и уже скоро о том, что с ним случилось, знали все. Кальпурния периодически охала и заваливала его вопросами, а он, заполучив благодарного слушателя, распалялся еще сильнее.

Намного более молчаливый Пауль присоединился к ним чуть позже и так резво налег на вино, что быстро захмелел.

Дождавшись, пока повеселевший Джузеппе забудет про опустевшую тарелку и откинется на спинку кресла, Гай наконец перешел к делу.

– Публий Цестий Карр, говоришь? – спросил он. Джузеппе бросил на него недоуменный взгляд, и он пояснил, - Ты представился Публием Цестием Карром?

– Да, - Джузеппе махнул рукой, - Ляпнул что первое в голову пришло. А что?

– Да я все думаю, как вас легализовать, - Гай задумчиво почесал голову, - С Паулем все понятно, он не знает латыни и вариант только один – оформить его отпущенником Матия. А вот с тобой…

– А что со мной? – не понял Джузеппе.

– Ну смотри, - Гай принялся загибать пальцы на свободной руке, - Если ты – римлянин, о тебе должны быть данные во всех цензах за всю твою жизнь. За последние тридцать с хвостиком лет их было пять, и ни в одном тебя нет. Это раз. Два – я не смогу подделать такое количество архивных документов, не вызвав вопросов. В конце концов, ты должен был участвовать в выборах и должен был быть приписан к какой-нибудь городской, или, чего хуже, сельской трибе[3]. Подкорректировать список какой-нибудь трибы не сложно, но память людей не подделаешь – и никто из них о тебе никогда не слышал.

Джузеппе поник и по этому поводу подлил себе еще вина:

– И что же делать?

– Могу разве что предложить оформить тебя через Цизальпик.

– Это как? – Джузеппе заинтересовался, но не настолько, чтобы выпустить бокал из руки.

– Ты что, не помнишь? – Гай попытался недоуменно на него посмотреть, но только чуть не свернул себе шею, - Цизальпийцы получили гражданство от меня. Я могу подправить буквально один список – и ни у кого не возникнет к тебе никаких вопросов. Но. Тебе придется сменить имя.

– Так, подожди, это я что… - протянул Джузеппе, и Гай тут же понял, куда он клонит.

– Станешь Юлием, да.

Прибытие Саксы не имело никакого шанса остаться в Городе незамеченным – тот позаботился об этом, всю дорогу рассылая тревожные письма всем возможным адресатам. Едва переступив границу померия, он тут же попал в оборот, который невообразимо тешил его самолюбие. Выловить его и пригласить на ужин оказалось сложнее, чем Гай думал, но Каллимах все-таки справился.

– А с чего это Сакса стал такой важной шишкой? – полушепотом недоумевал Джузеппе, - Или я что-то путаю, или…