Перепутья
Шрифт:
– А что может случиться? – Лоренс смотрел на него так же, как студент-троечник смотрит на профессора в день экзамена. С мольбой и без малейшего проблеска понимания.
– Да все что угодно, - Айзек развел руками, - Мы можем исчезнуть, словно нас никогда и не было. Вся концепция Фонда может перестать существовать. Вся концепция человечества. Любое Ваше предположение так же хорошо, как и мое. Но, - он поднял указательный палец вверх, - Я собрал вас здесь не только для того, чтобы констатировать, что мы глубоко в заднице, и что с этим делать – не ясно. У
Нестройный хор голосов отозвался утвердительным гулом.
– Отлично, отлично. Так вот. Мне удалось раздобыть логи воспроизведения ритуала, о котором идет речь в этих документах. Сейчас, секунду.
Он вынул из-под стола сумку и достал оттуда ноутбук с проектором. После короткой настройки, на стене напротив отобразился текстовый файл.
– Не буду сейчас утруждать вас чтением всего этого талмуда, дадите мне потом флешки, я вам его скину. Я сам уже ознакомился с ним и могу подвести итог. После воспроизведения ритуала, в карманных реальностях наблюдались те же самые эффекты, что наблюдаются сейчас у нас. Снижения уровня реальности до критически низких значений. Появление признаков некоего межпространственного заражения, а затем – мы пока такого не наблюдаем, но, вынужден констатировать, что это только вопрос времени – исчезновение целых кластеров реальности, во всех смыслах, включая концепции и физические константы. Полагаю, на этом этапе существование разумных или даже попросту живых наблюдателей уже стало невозможным.
Разумных наблюдателей…
Какая-то смутная идея появилась на границе сознания, но Юля никак не могла ухватить ее за хвост.
– И наконец. У нас есть изображение, полученное за планковское время до полного разрушения подопытной реальности. Но, к сожалению, я не могу Вам его показать.
– Почему? – насторожилась выдернутая из своих мыслей Юля.
Айзек тяжело вздохнул:
– Я прогнал его через алгоритмы определения опасности восприятия. Локальные, я еще не сошел с ума запускать это в сеть. И… - под бородой его губы растянулись в печальной ухмылке, - Этих алгоритмов больше не существует. Так что, не думаю, что открывать его безопасно.
Наблюдатели. И дрон, и алгоритмы были наблюдателями.
Неразумными наблюдателями. А что, если…
Осознание ударило словно обухом по голове.
– Месопотамский объект… - ошарашенно протянула она.
Айзек, до того задумчиво разглядывающий протокол экспериментов, вздрогнул и оглянулся:
– Вы что-то сказали?
Квантовые эффекты на макроуровне. Эффект наблюдателя. Запутанность. Ритуалы. Связь.
Юля потрясла головой в отчаянной попытке привести мысли в порядок:
– Айзек, скажите мне как ритуалист исследователю – эти ритуалы могли создать до того несуществующую квантовую запутанность?
– Юлия, мне сложно сказать так сходу, - Айзек растерянно потер переносицу, двигая очки вверх-вниз, - Я слишком давно отошел от практической работы, я же Вам говорил.
– Хорошо, а Вы можете это выяснить? –
– Могу попробовать, но не могу обещать результат, - отозвался Айзек, - А можно поинтересоваться, почему именно квантовая запутанность?
Немного подумав, Юля отрицательно помахала головой:
– Мне нужно сначала все проверить. Не хочу, чтобы мы сконцентрировались на одной идее, и упустили из виду все остальные.
– Вы, конечно, правы, но мне кажется, Вам все равно стоит ее обозначить, - нахмурившись, нажал на нее Айзек.
И Юля сдалась:
– Я думаю, этот ритуал мог запутать нас с чем-то. Мы переняли свойства этого чего-то – и как следствие стали… Заметными или даже привлекательными для этого… Процесса, уничтожающего реальность, назовем его так.
– Хм-м-м… - протянул Айзек, - Знаете, эта версия имеет право на жизнь. Хорошо, я разберу эти ритуалы на составные кирпичики. Вы, Юлия, тоже проверьте Вашу версию, - Юля кивнула, и Айзек взмахнул рукой, - Ну что, полагаю… На сегодня у нас все.
– Подождите, - удивленным хором отозвались Фабио и Лоренс, - А нам что делать?
– Постарайтесь не вызывать никаких подозрений. Я свяжусь с вами, когда придумаю, как это можно сделать так, чтобы рано или поздно не попасть под колпак Ваших, Лоренс, коллег.
Растерянный Лоренс направился к выходу, но Фабио даже не шелохнулся:
– А что насчет сектанта? – его сосредоточенный взгляд пронзал Айзека насквозь. Заслышав продолжение разговора, Лоренс обернулся и замер.
– Извините? – перепросил Айзек, поежившись.
– Ну смотрите, - Фабио достал из кармана телефон, - Вот протокол допроса. Вот здесь сектант утверждает, что то, что он делал, он делал для спасения вселенной.
– он повернул телефон экраном к Юле и Айзеку, - А вот… “Кто вам сказал, что вашей?” – выждав короткое мгновение, он продолжил, - Не знаю, как вам, а по мне здесь все предельно очевидно. Он из другой реальности.
Из другой реальности…
Мысль, что когда-то прошла по границе сознания, так и не закрепившись в нем, теперь горела яркой лампочкой.
Повисла долгая и тяжелая тишина. И в этой тишине ту самую мысль, что наверняка крутилась сейчас в головах у всех, озвучил Айзек:
– Мы в глубокой заднице, господа.
Раб (Альберт II)
Не по-весеннему жаркое солнце пекло в голову. Брызги омывавших корабль волн оседали на губах, придавая им солоноватый привкус.
Чертовых пиратов удалось провести один раз, но во второй они уже не попались на тот же самый крючок.
В ту злополучную ночь, когда от спасения их отделял один только звонок, утонул не только комм Ала – вместе с ним пошло ко дну и все его представление. Уже к утру признанный вполне здоровым, Ал обнаружил себя на влажной палубе, вместе напуганными и оттого обозленными пленниками. И все было бы не так плохо, если бы не постоянное позвякивание цепей, что ни на секунду не давало забыть ни кем они теперь были, ни что их ждало впереди.