Перешагнуть через себя
Шрифт:
Аскарос спал беспокойно: ворочался, шипел, что-то говорил на родном языке. Сергей не знал, естественно ли это для суургов, но примерно так себя вел сын Сашка, когда ему снились кошмары.
Матрос взял ладонь принца в свою и начал тихо говорить, как всегда делал дома. И точно, вскоре маленький суург успокоился, подложив во сне руку человека себе под голову.
Сергей, улыбнувшись в темноте, подумал, что дети всех рас имеют куда больше общего, чем взрослые...
* * *
На
От хищников робинзонов хранил фотонный пистолет Сергея: как оружие оказалось в ремботе и зачем, выяснить было не суждено. Но как бы там ни было, большие земноводные больше не появлялись, других крупных хищников на островке не оказалось.
Аскарос вел себя как обыкновенный человеческий ребенок. Причем ребенок избалованный и не привыкший слышать от кого-либо слово "нет".
Когда же спесь и капризы натыкались на невозмутимость Сергея, суург впадал в приступы ярости. Правда, бессильной.
Однажды Семенову это надоело, и хворостина, сорванная в прибрежных кустах, нашла-таки применение.
Принц, для которого мир рухнул, попытался ночью украсть бластер, но Сергей это предвидел и спрятал оружие в запираемый ящик с инструментами.
В конце концов Аскарос смирился. Исчезла из речи надменная спесь и приказной тон. Принц перестал требовать и стал просить. Правда, Сергей и так кормил малолетнего суурга, но был важен прецедент.
Однажды вечером, когда в углях исходила соком пойманная Сергеем рыбина, принц спросил:
– Сергей, а у тебя есть дети?
– Есть. Сын, твой ровесник, если на человеческие года прикинуть на глаз. Зовут Сашкой.
– А ты его так же воспитываешь?
Сергей засмеялся:
– Не совсем. Я ж в рейсах две трети года, а то и три четверти. Вижу его редко, прилетаю - а он уже из всех прошлых обновок вырос, и интересуется совсем другим.
– Несколько месяцев ты рядом с сыном? Твой Сашка, наверное, очень счастливый.
Лицо Сергея приобрело удивленное выражение:
– Я имел в виду, как раз наоборот.
Аскарос вздохнул и скосил глаза.
– Я вижу отца раз в год. По крайней мере, раз в год я могу поговорить с ним. Все остальное время он сидит на Троне Империи и плавает в киберсети. Управляет, приказывает... Меня воспитывают няни и наставники.
– А мама?
– Мама - наложница
– И что?
Аскарос посмотрел на Сергея, как будто тот задал глупый риторический вопрос вроде того, отчего днем светло.
– По закону наложница, отложив яйцо наследника престола, должна навсегда покинуть двор. Оставаться рядом с сыном имеет право только Императрица. А отец не пожелал возвысить маму.
– Она же родила ему сына!
– И что?
– вернул любезность принц, - Это не имеет значения, а только слово Императора.
Сергей вздохнул. Что ж, ожидаемо от суургов, но в чужой монастырь, как говорится...
– Так что ж, у тебя, выходит, незапланированные каникулы.
Аскарос улыбнулся в темноте. Тускло светящиеся глаза и блеск конических зубов делали улыбку жутковатой, но Сергей уже начал привыкать.
– А ты, Сергей? Скажи, ты счастлив?
Человек вздохнул, гладя в костер. Теперь Аскарос совсем не походил на ребенка. Скорее, на маленького взрослого.
Может, у суургов генная память, и детства вовсе нет?
– Я работаю, чтобы семья на Новом Сиднее могла нормально жить, а не выживать на грани нищеты. Платят немного, но гораздо больше, чем я заработал бы в родной системе. Но я не жалуюсь - многим приходится хуже, чем мне. А у меня есть жена, сын, и даже если мы подолгу не видимся, все равно я счастлив. Потому что знаю - пока у отца есть работа, у семьи все в порядке. Сын может учиться, а жена, Ира - работать дома и быть с Сашкой.
– Не понимаю, как так можно - допустить нищету граждан своего вида...
Сергей грустно рассмеялся:
– Ну что ты, это разве нищета? Вот когда негде жить, нечего есть, нет ни работы, ни денег - вот это нищета.
Аскарос чувствовал некоторое смятение. Ему чужда была проблема, связанная с добычей денег. В Империи суург с рождения имел все что нужно. Одурманенным рабам с промытыми мозгами ничего не надо было в принципе. Трагро, полуграждане Империи, всегда имели работу и достойную (по меркам других директорий) оплату.
Но Сергей раскрыл принцу глаза и на другую сторону жизни разумных. Ту, где приходится усиленно работать только для того, чтобы обеспечить семье необходимый минимум.
Что же касается долгой разлуки, то Аскаросу было не привыкать: чаще всего он виделся с наставниками и учителями. Друзья, родные, и без того малочисленные, приходили на встречи редко. И даже любимая няня в последнее время куда-то пропала. Очевидно, педагоги решили, что принц уже достаточно взрослый, чтобы не нуждаться в ее услугах.
Под эти мысли принц заснул, а Сергей, смотря на спящего ребенка врагов своей расы, думал о том, что радиомаячок уже наверняка подал сигнал бедствия. А значит, осталось лишь дождаться, пока кто-нибудь выйдет на орбиту планеты.