Пересмешник
Шрифт:
— Осторожно! — поспешно сказал Стэфан, и через секунду передо мной уже находилась спустившаяся с потолка хаплопелма.
Огромная головогрудь с четырьмя большими, мохнатыми, суставчатыми лапами, маленькое пузатое брюшко, две пары коротких проворных «ручек» с двумя когтистыми пальцами и очень внушительные хелицеры и педипальпы, [19] каждая из которых заканчивалась острым ядовитым когтем. Вся хапла, а, судя по насыщенному кобальтовому цвету, это оказалась самка, была
19
Хелицеры — первая пара ротовых придатков паукообразных, иначе называемая верхними челюстями и челюстными усиками, тогда как вторая пара называется педипальпами, нижними челюстями, или максиллами.
В общем, очаровательное зрелище, особенно для неподготовленных умов. Даже если заглянуть в каждый из шести блестящих агатовых глаз, никогда не поймешь, что на уме у этого существа. Оставалось лишь надеяться, что тебя не перепутали с мухой.
Она раскрыла страшные жвалы, и я услышал:
— Чэр эр'Картиа? — Тихий шелест исходил из ее утробы.
— Совершенно верно, — сказал я, глядя ей прямо в «лицо». В общении с сотрудниками Скваген-жольца до поры до времени следует сохранять вежливость.
— Следуйте за мной… Пожалуйста.
Решив, что этого достаточно, она развернулась на месте и с изяществом трамвая поперла вперед, заставляя посетителей вокзала пошевеливаться и расходиться в стороны, уступая дорогу.
Мне не оставалось ничего иного, как идти следом, хотя, конечно, можно было спросить, в чем дело и куда меня ведут. Но проще и быстрее дойти, чем пытаться препираться с кобальтовой красавицей. Я не слишком-то спешил, и хаплопелма сбавила прыть, приноравливаясь к моей походке.
Мы прошли весь зал насквозь и оказались на улице, напротив большой площади Сумок. Здесь меня ждал старший инспектор Фарбо. Он нисколько не изменился за годы, что мы не виделись. Все те же широченные плечи, едва помещающиеся в дешевый полосатый пиджак, бульдожья морда, заросшая редкой рыжеватой щетиной, и проницательные голубые глаза, сверкающие из-под полей надвинутой на лоб шляпы.
— Старший инспектор, — холодно приветствовал я его, не сочтя нужным касаться шляпы. — Какая честь.
— Чэр эр'Картиа, — прогудел Фарбо. — Доброго дня. Простите, что пришлось искать с вами разговора столь оригинальным способом. Я боялся, что вы воспользуетесь другим выходом и мы с вами разминемся.
Я сделал вид, что поверил в эту чушь. Цепной пес Скваген-жольца вполне мог встретить меня возле поезда, раз уж ему так хотелось побеседовать. Для этого ровным счетом ни к чему было отлавливать меня с помощью хаплопелмы. Фарбо знал, что делал — не упустил возможности мне досадить, к тому же его, в отличие от паучихи, я мог бы и проигнорировать.
— Благодарю вас, офицер, — сказал он, отпуская хаплу, и та бесшумно скрылась в здании вокзала.
Эдакое
— Не желаете пройтись? — Старший инспектор приглашающим жестом указал в сторону площади.
Фарбо старался показать свою любезность, но и я, и он знали, что друг друга нам обмануть не удастся.
— К сожалению, у меня нет на это времени, — сказал я. — Если вас что-то интересует, то я предпочел бы разобраться с этим как можно скорее.
— Ну что же, — не стал спорить инспектор и вытащил потрепанный блокнот. — Давайте здесь, раз вас это не смущает. Наши сотрудники успели передать сообщение в Скваген-жольц о случившемся в «Девятом скором». Как я понял, вы были свидетелем произошедшего. И в вас, кажется, даже, — Фарбо заглянул в блокнот, — стреляли.
— Совершенно верно.
— Хотелось уточнить — именно поэтому вы убили одного из нападавших?
Я посмотрел в его хитрые глаза и улыбнулся:
— Нет. Такого не было. Думаю, свидетели подтвердят мои слова.
— Конечно. — Он что-то зачеркнул. — Но стоит решить все неясности и недомолвки сразу. Прежде чем газеты разнесут эту информацию по городу. Преступление слишком громкое, чтобы мы могли его скрыть. У вас есть какие-нибудь заявления, чэр? Быть может, что-нибудь еще вспомнили?
— Увы, нет. Всю надлежащую информацию я оставил жандармам.
— Жаль. — Он захлопнул блокнот, убрал его во внутренний карман пиджака. — Ну что же — не смею вас больше задерживать.
Я, не прощаясь, пошел своей дорогой, но инспектор меня тут же окликнул:
— Чэр эр'Картиа. Откуда вы приехали?
— Это имеет значение? — надменно поинтересовался я, размышляя, почему он вдруг решил проявить такой интерес.
— К случившемуся в поезде? Нет. Просто, для отчета.
— Был на охоте в поместье Зинтринов.
— То есть прошлую ночь вас не было в Рапгаре?
— Верно. — Я прищурился. — Странный вопрос.
— О! Ничего странного. — Человек натужно и неестественно рассмеялся. — Просто стараюсь понять картину целиком.
Фарбо врал, меня это, разумеется, насторожило, но узнать я все равно ничего не мог. Этот старший инспектор, несмотря на кажущуюся доброжелательность, гораздо хуже своего более резкого приятеля — Грея.
— Мы обещаем разобраться с этим делом. Синий отдел Скваген-жольца взял его под свой контроль.
— Отрадно слышать. Значит, настоящий преступник окажется в ваших руках совсем скоро.
Я специально выделил слово «настоящий», и его лицо стало уже не таким улыбчивым. Никто, даже такая хитрая, черствая гадина, как Фарбо, не любит, чтобы ему тыкали в нос ошибками прошлого.
Особенно если они дурно пахнут.
Глава 4
ДОМ НА УЛИЦЕ ГИАЦИНТОВ
— Мне не нравится эта встреча, — сказал Стэфан, когда я пересекал площадь Сумок. — Он не случайно здесь оказался.