Переводы
Шрифт:
Кто и кем здесь уложен насмерть.
Долго выстрел стихал вдоль просек,
Долго дыма качалась проседь,
Долго реял над местом ястреб.
Ветер дым разнесет по рощам,
Ели в думу уйдут по-вдовьи.
Лес наместничий новой мощи
Наберется, напившись крови.
Только гончая на закате,
Чутким носом копнувши хвою,
Морду вскинет, белки закатит
И зальется протяжным воем.
Да ребенок,
Жарким полднем сбежав в канаву
За черникой и земляникой,
Подивится на след кровавый.
Таковы-то бои в лабиринте барсучьем,
В дикой чаще лесной, полной клычьев и сучьев.
Меньше струек в ручье, меньше хворосту в ямах,
Чем рубцов на хребте и на темени шрамов.
Столько в пении ландыша скрытого скрипа,
Сколько белых цветов под отцветшею липой.
И не так многочисленна погань грибная,
Как железные цепи на страждущем крае.
А чем больше мужицких загубленных жизней —
Тем щедрее калина кораллами брызнет.
А чем больше под елями крови мужицкой —
Тем сочнее трава и жирнее землица.
А чем больше камней унесется потоком —
Тем мудрее дубы на откосе высоком.
АДАМ ВАЖИК
РАДОСТЬ СОВЕТСКАЯ
Мало радостных слов нам оставило прошлое наше
Отдадимте ж уста
настоящего радостным гудам
Жаждет радость советская звуков как полная чаша
Да пробьется на свет красота
что в забитых народах веками лежала под спудом
Извлекайте ж народы
ваших пашен слова трудовые
ваших песен слова хоровые
молодые слова
оды
развернувшейся долгим о!
Песни юношей в море
Да участвует в хоре
бодрой юности торжество
Есть прекрасные звуки
Сколько зим они втайне
простояли в гортани
жен под черной чадрой
В море сброшены чадры
и не высохли руки!
Лижет львом прирученным
вольным вольные руки
вал впервые зеленый
пеной белой впервой
Но тех звуков прекрасней
звук дыхания: ах!
в час как счастья избыток
проступает в слезах...
ИЗ ЧЕХОСЛОВАЦКОЙ ПОЭЗИИ
ОНДРА ЛЫСОГОРСКИЙ
МАМЕ
О ты, которой не хватало суток!
Ты в первый раз сегодня заспалась!
Чтоб накормить девятерых
Одеть раздетых и обуть разутых, —
Ты до рассвета начинала утро,
А ночью шила, не смыкая глаз.
Усердная, ты говорила мало,
Ты только пела, бедный соловей!
Под песни ты растила сыновей.
А Лысая Гора, как страж, стояла, —
И песни те, которых нет грустней,
Как разыгралися в крови моей!
Лежишь в гробу. Я продолжаю петь...
Спи, труженица! Отдохни, певица!
Ты – оттрудилась. Мой черед потеть...
В полях, в горах, на синей Островице.
Ты – оттерпела, мой черед – терпеть,
Устами сына продолжаешь петь.
БАЛЛАДА О КРИВОЙ ХАТЕ
Под ивой хата приткнулась криво.
В той хате бабка варила пиво.
Входили парни в лохматых шапках,
Хвалили пиво, хвалили бабку.
Но деньги сплыли, и парни сплыли.
Одна Калорка среди бутылей.
Согнулась бабка прениже ивы:
Куда как страшен налог на пиво!
Пять долгих дней не пила, не ела —
Все на налоговый лист глядела!
Прошел день пятый, настал день платы:
Осталась бабке пустая хата.
– Пивные втулки – и те прихватим! —
Осталась бабка одна с распятьем.
У бабки дыбом встают волосья!
Глаза – что угли – у переносья!
Срывает бабка из сил последних
С гвоздя распятье, с себя – передник.
Рвет на полоски передник старый,
Из тех лоскутьев – веревка стала!
И на гвозде – какова обновка?
Где раньше крест воззирал, – веревка.
Крестьяне едут с суда, чуть живы.
Залить обиду решили пивом.
– Простите, други, за сказ мой грубый, —
Висит Калорка и скалит зубы.
ПЕСНЯ О РАБОТНИЦЕ
За винтиком винтик, шуруп за шурупом, —
Мы в пекле, мы в саже – и так до кончины!
Мы света не видим, мы только – машины.
Спешат наши пальцы. Шуруп за шурупом.
От адского грохота – смолоду глохнем!
За винтиком винтик, шуруп за шурупом...
А в этот же час, на земле этой самой
Небесную музыку слушают дамы
В шелках и напитки небесные тянут
Из рюмок... Ответную музыку даме:
– За винтиком винтик, шуруп за шурупом, —
Скрываем за стиснутыми зубами.
А есть же на свете поля золотые!