Перевоплощение
Шрифт:
– Конечно. Только ты скажи, что надо делать.
– Для начала просто держи ушки на макушке, – улыбнулась Лили. – Дабы наш котик не решил что-нибудь натворить. На всякий случай одень вон те перчатки. В них тебе ни кошачьи когти, ни даже собачьи зубы не страшны, – Лили кивнула на защитные перчатки на подоконнике.
Дэниел смотрел на Лили и Эн и думал, поцарапать их или пожалеть. Он был в растерянности. Если он проявит агрессию, как это было с догхантерами, тогда его наверняка усыпят, притом навсегда, а вот этого он хотел избежать любой ценой. Поэтому, скрепя сердце, он позволил Лили вытащить себя из клетки и даже заглянуть себе под
Когда же осмотр закончился, кота вернули в клетку. Эн стащила с рук так и не понадобившиеся перчатки и вернула их на подоконник.
– А ты говорила, он агрессивный, – улыбнулась Лили, что-то записывая в журнал.
– Так говорил Рон, – пожала плечами Эн. – Я этого кота впервые вижу, так же как и ты.
– Мужик. Что с него взять… Кстати, совершенно здоровый котик, – заметила Лили. – Наверное, недолго находится на улице. Надеюсь, хозяева быстро найдутся, хотя вот чип-идентификатор под кожей я у него не обнаружила. Скорее всего, этот котик даже не зарегистрирован.
– А может, он и не потерялся совсем, взяли и выбросили на улицу, – предположила Эн.
– Такого красавца и на улицу? Я бы не смогла. Но в жизни всякое бывает…
Отнесешь его на второй этаж? Там, где вольеры для кошек?
– Конечно. В какой вольер?
– В любой свободный. Дней семь этот скотиш-фолд поживет у нас. Надеюсь, за это время хозяева найдутся.
– А если нет? – спросила Эн.
– Там видно будет. Усыпление или стерилизация. Но я бы его лучше стерилизовала и назад на свободу выпустила. Уж больно жалко усыплять такого красавца. Не будем спешить с его судьбой. Вполне возможно, если не найдутся старые хозяева, найдутся новые.
– Ты здесь главный ветеринар. Тебе и решать… Пойду отнесу кота наверх. Эн взяла клетку с котом и вышла из комнаты. На втором этаже Дэниел увидел ряды стеклянных вольеров, большинство из них были не заняты.
Только в некоторых из них Дэниел заметил собратьев по несчастью, котов и кошек. Были здесь скотиш-фолды, были сиамцы и парочка персов.
Заметив пустующий вольер, Эн открыла дверцу, вошла внутрь и выпустила Дэниела из клетки, после чего ушла, забрав с собой клетку.
Дэниел осмотрелся.
«Не так уж и плохо», – подумал он, разглядывая вольер.
В вольере не ощущалась нехватка воздуха, значит, он хорошо вентилировался. В дальнем углу Дэниел заметил два судка, по всей видимости, предназначались они для справления нужды. В ближнем углу, недалеко от дверцы, ведущей прочь из вольера, на тканевой подстилке стояло нечто, очень похожее на собачью деревянную конуру, только без одной стены. Пол этой «конуры» был устлан всяким тряпьем, рядом валялась плюшевая игрушка-кролик.
«Добро пожаловать в новый дом», – Дэниел почувствовал, как внутри заскребли мыши. Вздохнув, он забрался внутрь «конуры», улегся на подстилку и положил голову на передние лапы.
«Усыпление или стерилизация, – вспомнил Дэниел слова Лили. – Одно не лучше другого. Или яйца отрежут или…» – тихий вздох снова наполнил вольер.
Впервые с момента ухода из дома Дэниел подумал о том, что лучше было бы, если бы он остался дома. Как-никак, но это избавило бы его от
«Хотя, – Дэниел скривился. – Отец говорил, что Тайги в любом случае окажется на улице, поэтому, наверное, такова судьба, не сейчас, так позже попал бы в приют для бездомных животных. Не в этот, так в другой. Правду говорят, судьба злодейка. Мало того, что каким-то образом оказался в кошачьем теле, так еще и стерилизация грозит, а потом возьмут да и усыпят, чтобы мало не показалось, – Дэниел погрустнел. – Что я такого сделал, что заслужил все это? Может, вдова Дженкинс была права, когда говорила, что возмездие рано или поздно настигает каждого?»
Звук шагов привлек внимание Дэниеля. Он поднял голову и увидел Эн, идущую по коридору с металлическим ящичком в руках. Остановившись возле вольера, она открыла дверь и вошла внутрь.
– Привет, – Эн посмотрела на кота. – Ну как, обосновался уже? Подумала, что ты проголодался, поэтому решила принести тебе покушать. Надеюсь, против куриного мяса ты ничего не имеешь против? – Эн открыла ящик, достала черпак и наполнила кошачью миску едой: вареным куриным мясом, посыпанным зеленью – морковкой, петрушкой и еще чем-то.
Дэниел положил голову на лапы и с безразличным видом наблюдал за девушкой. Он был голоден, но показывать это не собирался. Дэниел вспомнил, как Тайги постоянно вертелся у ног матери, тыкался головой в миску, когда мать наполняла ее едой. Тайги всегда так поступал, даже когда не был голоден. Дэниела это безумно раздражало. Он никогда не мог понять, как можно быть настолько примитивным и глупым существом, без капли терпения и выдержки.
Дэниел закрыл глаза. Нет, несмотря на то, что тело у него кошачье, сознание у него осталось человеческим, а если так, то он вполне способен управлять собой, контролировать эмоции и желания. Разум делает человека человеком, а не тело, поэтому плевать на то, какое у него тело. Он не опустится до уровня примитивного животного, клянчащего еду. Он подождет. Когда Эн уйдет, вот тогда он и поест, в тишине и спокойствии, без любопытных взглядов.
– Грустный ты какой-то, – сказала Эн, взглянув на кота. – Наверное, за хозяевами скучаешь. Ничего, найдутся твои хозяева, потерпи денек-второй… Ну, пока. Вечером я снова зайду.
Эн ушла, оставив Дэниеля в одиночестве, чему он был несказанно рад. Проводив девушку взглядом, Дэниел выбрался из домика и направился к миске. Засунув голову в миску, он принюхался.
«На вид вполне съедобное», – подумал Дэниел, вонзая зубы в холодный кусок куриного мяса.
В коридоре опять послышались шаги.
«Кого там опять принесло?» – Дэниел поднял голову.
По коридору, неспешно, словно гуляя по набережной Темзы, двигались несколько женщин и мужчин. Кто-то был с детьми, кто-то без. Они останавливались у одного вольера, что-то обсуждали, затем шли к следующему вольеру.
«Это еще кто такие? – Дэниел с сожалением посмотрел на тарелку с мясом и поплелся на подстилку. – Даже поесть не дадут… Не буду есть на виду у других. Я же не животное какое».
Забравшись в домик, он улегся на подстилку и принялся наблюдать за посетителями, которые были, по всей видимости, потенциальными покупателями. Да и кто это мог еще быть, как не желающие обзавестись живой игрушкой, этакими младшим братиком или сестричкой для детей, или родственной душой для одинокого взрослого. На обслуживающий персонал все эти люди в куртках и плащах совершенно не походили.