Перевоплощение
Шрифт:
«Одно не дает мне покоя, – Дэниел навострил уши. Тихое сопение над головой подсказало ему, что Джессика заснула. – Может, это глупо, но я хочу, чтобы Джесси знала, что и я люблю ее. Только как это сделать. Сказать не могу, а если не могу сказать, остается написать. Только вот рук у меня нет, а лапы в этом деле не сильно и помогут, – Дэниел посмотрел на свои кошачьи лапы. – Ручку ими не удержишь. Надо придумать что-нибудь другое».
Какое-то время Дэниел лежал и слушал дыхание Джессики, разглядывал лапы и пытался придумать способ, который позволил бы ему дать знать Джессике, что и он ее любит. Вряд ли это было разумно или необходимо, но Дэниел так хотел. Ему хотелось хоть как-то выразить любовь к девушке.
Спустя некоторое время Дэниел, стараясь не разбудить Джессику,
Дэниел приблизился к чистым листам бумаги, взяв один зубами, спрыгнул с ним на пол, положил листок посреди комнаты и вернулся на стол за красным маркером. Некоторое время Дэниел стоял над листом бумаги и маркером, решая, как к этому всему подступиться. Наконец Дэниел взял маркер в зубы, но тут обратил внимание, что на маркере был колпачок. Бросив маркер на ковер, Дэниел поставил передние лапы на маркер, а зубами принялся снимать колпачок. Колпачок ни в какую не хотел сниматься. Словно приклеен был, но Дэниел не сдавался и вскоре наслаждался победой – колпачок валялся в стороне, а передние лапы сжимали маркер. Стоять на задних лапах также было не сложно, сложно оказалось писать, согнувшись над листком бумаги. Дэниел то и дело припадал на передние лапы с маркером, чтобы удержать равновесие. Из-за этого белый лист оказался утыканным множеством красных точек, тем не менее, несмотря на мучения, полчаса спустя Дэниел наслаждался результатом от проделанной работы. На листе бумаги кривыми линиями было выведено три слова:
«Я Тебя Люблю».
Полюбовавшись надписью, Дэниел оставил лист лежать на полу, только повернул его так, чтобы он сразу бросился в глаза Джессике, едва она спустит ноги на пол, когда решит встать с кровати. Разобравшись с листом, Дэниел надел колпачок на маркер, а маркер отнес на стол, после чего забрался на кровать к Джессике, посмотрел сверху на лист бумаги со словами «Я Тебя Люблю», удовлетворился увиденным и улегся, прижавшись боком к телу девушки. Дэниел был счастлив. Эмоции переполняли его еще долго, именно поэтому он все никак не мог заснуть. Но эмоции кратковременны и изменчивы, как погода. Прошло время, и Дэниел успокоился. Согретый теплом тела Джессики он вскоре заснул.
На следующее утро Дэниел проснулся рано, потянулся, зевнул и принялся ждать, когда проснется Джессика. Как и любому влюбленному, ему хотелось побыстрее увидеть реакцию любимой на результат своего ночного труда. Ждать пришлось долго. Как и многие девушки Джессика любила поспать подольше. Но Дэниел готов был ждать сколько угодно, лишь бы увидеть, как Джессика воспримет его ночное творчество.
Запрыгнув на подоконник, Дэниел посмотрел за окно. Небо оказалось безоблачным. Солне лениво катило по небосводу, заливая все вокруг своим белесо-желтым светом. Солнечный свет был настолько ярким, что Дэниел даже зажмурился. Пение птиц за окном, стрекот кузнечиков и жужжание летающих туда-сюда жуков настраивало на мажорный лад. В какой-то миг Дэниелу захотелось оказаться во дворе, подурачиться в траве, погреться на солнышке, вдохнуть полной грудью аромат цветов.
Звук двигателя заставил Дэниела открыть глаза и бросить взгляд на дорогу. Едва увидев, кому принадлежала машина, подкатившая к воротам усадьбы Нэвилов, Дэниел расстроился. Он совсем не ожидал увидеть Энтони, да еще так быстро. Только вчера они с Джессикой поссорились, а уже сегодня Энтони тут как тут: приехал замаливать грехи, да еще приволок огромный букет цветов, будто Джессике и своих мало. И, судя по ночному монологу Джессики, он своего добьется. Дэниел подумал, что ему и вправду не тягаться с Энтони, и эта мысль омрачила его.
Дэниел наблюдал за тем, как Энтони, гладко выбритый, подстриженный, в черных брюках, голубой тенниске и до блеска начищенных туфлях, выбрался из машины, вытащил из салона букет и, натянув на лицо голивудскую улыбку, двинул к воротам усадьбы. Вид у юноши был еще тот. Пижон из пижонов, как подумал Дэниел. У ворот Энтони остановился и нажал кнопку звонка. На первом этаже раздалось птичье треньканье. Спустя мгновение Дэниел увидел миссис Макфери, идущую к воротам, а немногим позже услышал стук в дверь комнаты Джессики.
– Эй, Джесс, открой, – Дэниел узнал голос Кэролайн. – Ты спишь что ли? К тебе Энтони приехал. Похоже, он скупил весь цветочный магазин.
В дверь снова постучали. На этот раз сильнее.
Кровать скрипнула. Джессика перевернулась на спину, открыла глаза и зевнула.
– Кэр, ты там что ли? Не кричи. Я сплю еще.
– Джесс, давай открывай. К тебе Энтони приехал.
– Энтони? – Дэниелу показалось, что при упоминании парня Джессика напряглась, но вот морщинки на лбу девушки разгладились, взгляд Джессики устремился к потолку и принялся блуждать там, будто космический корабль по межзвездному пространству. – Скажи ему, что я не хочу его видеть.
– Эй, Джесс, открой. Перестань ты на него дуться. Он тебе целый цветочный магазин привез, а ты ломаешься. Подумаешь, поссорились. Пришло время мириться. Давай, вставай и беги в ванну, а я пока, если хочешь, Энтони поразвлекаю, да и мама с ним хочет поговорить.
– Кэр, перестань. Скажи ему, чтобы уезжал. Я пока не хочу с ним видеться. Я еще не готова. Пусть помучается.
– Джесс, ты мне откроешь или мне выламывать дверь? Какая ты жестокая, сестренка. Я же тебе говорю, Энтони с цветами приехал, раскаивается, а ты «пусть помучается».
– Кэр, я не открою. Будешь наседать, вообще не выйду сегодня из комнаты.
– Фу, какая ты упрямая, – Кэролайн стукнула в дверь. – Безобрашка. Ну, не хочешь, как хочешь. Тогда я сама с Энтони поболтаю.
За дверью послышалось шарканье ног, и вскоре наступила тишина.
– Пусть помучается, – сказала Джессика, откидывая одеяло в сторону. – Будет знать, как пугать меня в будущем.
Джессика свесила ноги с кровати, потянулась и замерла, заметив лист бумаги на полу. Именно этой минуты Дэниел и ждал. Сидя на подоконнике, он затаил дыхание и ловил каждое движение, каждую эмоцию на лице девушки, только вот ни движений, ни эмоций не было. Джессика сидела, не шевелясь. Только недоумение застыло на лице. Джессика наклонилась и взяла в руки лист бумаги. Губы девушки зашевелились. Дэниел понял, что она читает написанное на бумаге. Снова и снова, снова и снова. Наконец Джессика оторвала взгляд от бумаги и посмотрела по сторонам, но кроме кота, сидевшего на подоконнике, в комнате никого не было.