Перевозчик
Шрифт:
– Не нужен.
– Я вас понял. Если это все, я вас больше не задерживаю.
– Спасибо, сэр, – сказал Лагарфи, поднимаясь и стараясь сдержать вздох облегчения. – А нельзя ли что-то придумать… Ну, чтобы мне лично сюда не мотаться, ведь это не так просто, за мной следит много глаз.
– Со временем что-нибудь придумаем, а пока не все так просто.
– За вами тоже много глаз? – невольно вырвалось у Лагарфи, и он увидел, как окаменело лицо всегда доброжелательного куратора и как подалась вперед его нижняя
– Прошу прощения, сэр, это я так, ляпнул, – поспешил извиниться Лагарфи. – Я пойду, всего вам хорошего.
И он торопливо вышел в коридор, чувствуя, как внутри рождается нервная дрожь. Ценой больших усилий Лагарфи удалось унять ее, и он даже нашел в себе силы улыбнуться охраннику, когда забирал пистолет.
На выходе его никто не остановил, и генерал вышел во двор, к «трофейному» автомобилю.
Обессиленно опустившись на неудобное кресло, Лагарфи вдруг почувствовал приступ тошноты, после чего его вырвало на соседнее сиденье.
«Не нужно было задавать вопросов», – подумал он, запуская двигатель. Еще в первую встречу с куратором генерал заметил, что стоило тому перестать улыбаться, как его присутствие становилось для генерала невыносимо мучительным.
24
Когда Лагарфи ушел, Смайли какое-то время еще сидел не шелохнувшись, прислушиваясь к своим ощущениям. Неужели этот червь что-то знает? А может, действительно «ляпнул», что пришло в голову? Это ведь местный термин, люди не могут контролировать собственные мысли, и поначалу Смайли это удивляло. Потом привык, как и ко многому другому, например, к человеческой интуиции.
Теперь-то он знал, что нужно учитывать вероятность срабатывания этой интуиции, но поначалу про интуицию баснаки ничего не знали, и случались досадные оплошности, а пару раз даже полновесные провалы.
Так, может, снова интуиция?
Смайли вздохнул, прогоняя через легкие ненужный ему воздух. Итак, «группа А» в центральном правительстве снова начала играть в независимость. Проводят мониторинги, собирают сведения, пишут доносы в Каппу. Ох, ну как все это не вовремя.
Он поднялся из-за стола, подошел к глухой стене сразу за массивным шкафом для картотеки и, переведя сознание в более привычный режим, увидел телепортационную нишу. Шагнув в нее, он тут же вышел в приемной своего шефа – Рольфа Бегина.
– Кто там? – спросил Бегин, даже не выглядывая в приемную.
– Только я, сэр, – глухо ответил посетитель.
– Я догадался. Заходите, Смайли.
Смайли открыл дверь и вошел.
Его начальник мог себе позволить роскошь находиться в слабо оцифрованном состоянии, и его формы, с точки зрения человека, точно определить было невозможно.
– Извините меня, Смайли, сейчас я приведу себя в порядок.
От размытых форм разошлись зеленоватые лучи, послышалось
– Я не возражаю против любой формы, сэр, – улыбнулся Смайли. – Так даже приятнее.
– Никаких приятностей, Смайли, мы теперь здесь, поэтому должны подчиняться дисциплине. Закон – он, знаете ли, для всех закон. Присаживайтесь.
Смайли сел, принявшись, как обычно, рассматривать развешанные по стенам портреты каких-то человеческих предков.
– Вы тут как будто в первый раз, – заметил ему начальник.
– О да, сэр, у вас всегда так, – сказал Смайли и телепортировал на стол листок с каракулями своего агента.
– Смайли!.. – воскликнул Бегин совсем по-человечески.
– Извините, сэр. Это моторика мыслей, от нее трудно отвыкнуть.
Он быстро переправил бумажку обратно в карман и, достав ее рукой, привстал и положил на стол.
– Вот это другое дело. Значит, можете, если хотите, Смайли?
– Могу, сэр.
– Ну вот то-то же.
Бегин едва взглянул на бумажку и тотчас откинулся на спинку кресла.
– Опять эта «группа А».
– Опять, сэр. Может, как-то убрать их по-тихому?
– Жолкверы на это очень надеются, Смайли. И опять будет отправлено донесение в Каппу, но уже от их имени. Нам это надо?
– Не надо, сэр.
– Не надо, – вздохнул Бегин. – Поэтому пусть составляют донесения, а убирать мы будем не правительственную группу, а этого курьеришку, но не там, где нас могут подписать на очередное донесение для Каппы, а где-то в пустынном местечке, чтобы, как здесь говорят, комар носа не заточил.
– А что такое комар?
– Спросите чего попроще.
– Когда будет очередная поставка?
– Спросил так спросил… – покачал головой Бегин.
– Мы с таким трудом выбиваем квоты, сэр, а если не получится их заполнять…
– Получится, Смайли, мы обязательно их заполним. Вот только откроем канал и тогда…
– Пока не получается?
– По новейшим сводкам – пока никаких, триполярные зоны заняты врагом. Жолкверы хорошо окопались на позициях, и чтобы выбить их, нужно перебросить один из флотов.
– Хорошо бы «Астру».
– Хорошо бы, но это не нам с вами решать. Мы будем решать то, что нам по силам.
25
В этот раз процедура прошла безболезненно. Ну, почти безболезненно, как и обещал Янгер. Делать ее пришлось в другом лабораторном корпусе, потому что основной был якобы занят. Так сказал Янгер, но Роджеру показалось, что тот отвез его на другую базу, чтобы оказаться подальше от глаз и ушей начальства.
По мнению же самого Роджера, пока он находился среди своих, можно было не заморачиваться. Это дальше, на маршруте, могли начаться проблемы, а здесь все было спокойно.