Перевозчик
Шрифт:
– Думаешь, директор в это поверил?
– Не поверил, конечно, он полагает, что диапазон колебаний два-три дня.
– А сам ты что думаешь?
– Теперь уже не знаю, что и думать, Роджер. Копии донесений у тебя, конечный пункт тебе известен, деньгами ты обеспечен – ничто тебя больше не держит. Завтра, что ли, рванешь?
– Еще не знаю, – честно признался Роджер. – Хочу посмотреть, куда ветер дует и как сильно.
– Это твое дело. Ну, тогда я пошел?
– Подожди. Я хотел спросить насчет
– Директор думает, что у него он имеется, – улыбнулся Янгер.
– А на самом деле?
– На самом деле его еще нет.
– Как это?
– А так. Когда прибудешь на место, только тогда сервер соберет нужный код.
– Разве такое бывает?
– Теперь бывает, приятель, только директор об этом не знает. Второй чемодан и «глину» тебе доставят сегодня вечером.
– До шести…
– Почему так строго?
– Хочу смотаться в бар – сказать «до свидания».
– Хорошо, получишь до шести.
27
Курьер от Янгера приперся уже в шестнадцать ноль-ноль. Какой-то левый старикан из настоящей глобальной сети доставки – в куртке с рекламой и все такое.
Роджер получил чемодан в сложенном виде и коробку конфет «Тортильони». Потом расписался в планшете, и старик в модной куртке убрался.
Роджер тут же разложил чемодан и проверил, насколько он похож на доставленный Янгером ранее – они оказались близнецами.
Конфеты проверять не стал, и так было ясно, что там взрывчатка. Роджер определил это по запаху – потянул носом и почувствовал в затылке едва заметное покалывание, значит, вещество было на основе графенов.
Запахи армейских типов взрывчатки вызывали у него легкую испарину, а промышленные образцы на основе композитных кислот – усиленное слюноотделение.
Где-то в семнадцать с копейками позвонил бармен «Гранджера» Тони.
– Здорово, таракан. Забыл о нас или как?
– Извини, приятель, много работы.
– Ты же говорил, что забил на нее.
– На эту забил, но тут другая подвернулась. Ты чего названиваешь?
– Сам же давал телефон…
– Я тебе его дал четыре года назад.
– Пять.
– Ну, даже так. Чего же вдруг прямо сейчас? Случилось чего?
– Тебе решать, случилось или нет. Просто мадам позвонила – приятный голосок, чуть с хрипотцой. Спросила, посещает ли нас все еще Роджер Вуйначек. Желает тебя застать, оставила свой номер. Ты сегодня будешь?
Роджер перевел дух и посмотрел в потолок, на засушенных в паучьих сетях мух. Он собирался их вымести еще два… нет, четыре года назад, но пауки все еще сидели по местам, а наивные мухи так и вились возле их ловчих сетей.
«Дуры», – подумал Роджер, отчасти сознавая, что задержки с выносом мусора как раз и привлекают этих несчастных мух, о которых только и мечтали его старые домашние
– Ну, ты куда пропал? Что доложить мадаме?..
В голосе Тони слышалась издевка.
– Скажи, что я буду к шести часам. Но не говори, что сообщил мне о звонке. Скажи – просто узнал.
– О’кей, приятель. Просто узнал, и точка. Ну пока, ждем-с.
«Вот некстати все это», – подумал Роджер, замирая перед раскрытым шкафом с небольшим выбором туалетов. Раньше этот выбор казался избыточным, но теперь его ожидала встреча с девушкой.
В конце концов он решил остановиться на обычных брюках, обычной водолазке и обычной куртке. Цвета были тоже обычные – неприметные. Одевшись, Роджер спустился во двор, чувствуя легкое волнение. Вот казалось бы – с чего? Очередной поход в бар, чтобы напиться и вернуться на носочках, едва понимая, кто ты и куда движешься. На автопилоте – так это называется.
– Вот блин, – прокомментировал свои мысли Роджер, останавливаясь на переходе возле светофора рядом с другими пешеходами.
– Вы тоже заметили? – спросил его какой-то рыжий. – Они увеличили временной интервал для красного цвета. Все только для автомобилистов, а мы для них не люди.
Роджер перебежал улицу, едва загорелся зеленый, и поспешил дальше, боясь, что рыжий нагонит его и навяжет какую-нибудь дурацкую тему для разговора, в то время как Роджер был настроен на романтическую волну, которая поднималась откуда-то со времен юности.
Тогда и трава была зеленее, причем значительно. Каштаны цвели круглый год, совсем не было дождей, а девчонки пользовались какой-то обалденной парфюмерией, от которой кружилась голова и хотелось писать стихи.
28
Вопреки ожиданиям, в баре «Гранджер» Роджер не увидел никаких новых лиц – только бармен Тони, его помощник Академус и еще несколько завсегдатаев, которые сидели тут сутки через трое. Видимо, они так работали. Ну и знакомый цифровик.
– Привет, Петер! – поздоровался с ним Роджер.
– Привет, ковбой, – ответил тот, не поднимая глаз от найденной формулы в собственном стакане.
Роджер взгромоздился на высокий стул и улыбнулся своему приятелю Тони.
– Ты изменился, парень, – сказал тот.
– Ты тоже состарился за эту неделю.
– Нет, Роджер, я серьезно. Ты стал каким-то другим. Хочешь получить сразу два «зеленых фонаря»?
– Не хочу. Давай начнем с фруктов.
– Кальвадос?
– Ну и где же тут фрукты, старый жиротряс?
– Яблочный спирт.
– Нет, давай с витаминами. Хочу водку из фиников, и чтобы был сироп из сосновых шишек. Сможешь?
– Ха! – воскликнул Тони, словно выхватывая из сетки самого здоровенного окуня. – Ты как будто мои мысли читаешь!