Перевозчик
Шрифт:
– И еда… – приподнял бровь Гонкур.
– И еда, – согласился с ним Роджер.
Заказчик замолчал, Роджер молчал тоже. У одного из охранников забурчало в животе, в остальном ничто не нарушало этой тишины.
– Ну, тогда вот что, – сказал Гонкур. – Сейчас сядете в квадрокоптер, и вас доставят до места. Ну, как до места? Километров пять придется протопать. Мои ребята свалят там грязные железки, обольют смолой и подожгут, будет похоже на аварию чего-то там – самолета или автомобиля, сами выберете подходящий вариант. Это
Гонкур кивнул на охранников.
Роджер посмотрел на вооруженных парней скучающим взглядом и тоже кивнул.
– Сразу предупреждаю, Серик, что патроны вам выдадут только на месте. Это раз. Угнать квадрокоптер вы тоже не сможете, его двигатель останавливается по сигналу с пульта, это два.
– Выйти из долины мы тоже не сможем? – спросила Эмма.
– Не сможете, – после паузы ответил Гонкур. – Выход только один, и там будут мои люди.
– Фотографию вашего племянника мы получим?
Гонкур сделал знак, один из охранников приблизился к парочке и с опаской, словно зверю в клетке, подал пачку фотографий. Когда Эмма взяла их, он вернулся на место.
– Вы получите небольшую сумку с запасом бутербродов и воды – ничего кроме этого. Если есть вопросы, задавайте, если нет – выходите, во дворе вас ждет квадрокоптер, и повторяю – никаких фокусов, я все предусмотрел. Сделаете дело, останетесь жить, да еще и премию получите, хотя для тебя, Серик, судя по количеству банковских карт и пачке наличных, десять тысяч не деньги.
– Напротив, мистер Гонкур, очень даже приятно. Тем более из ваших рук.
– Что ж, хорошо, но не будем загадывать.
93
Роджер вышел во двор огромного комплекса, который служил чем-то вроде штаба и столицы для всего клана.
Здесь была парковая зона с деревьями, свезенными с разных концов света, с разбитым на отдельные зоны прудом, где жили рыбы и животные самых разных форм и расцветок. Имелись отдельные дворики, выполненные в стилях разных культур, и там можно было увидеть печи для приготовления лепешек, небольшие фонтаны с увитыми виноградом беседками, а также мраморные скульптуры. Все это Роджер успел заметить лишь мельком и вскоре уткнулся в углепластиковую дверцу кабины квадрокоптера.
– Итак, повторите еще раз, что вы должны сделать. Говори ты, Серик!..
Роджер медленно повернулся, и Гонкур подался назад, а перед ним сомкнулись ряды его телохранителей с автоматами наперевес. Роджер видел, что к нему здесь относились весьма серьезно – оружие было снято с предохранителей.
– Мы идем под легендой туристов, потерпевших крушение. Дым на заднем плане будет тому поддержкой. Наше дело войти на виллу Карбонаре,
– Не все, – возразил Гонкур. – Еще вы должны всех убить.
– Это само собой, мистер Гонкур, ведь едва ли они позволят нам зайти и выйти просто так.
– Разумеется. Ну, раз так – грузитесь, пришло время действовать.
Дверца перед Роджером распахнулась, он забрался в кабину и сел к дальней стенке, рядом опустилась Эмма.
Едва дверца захлопнулась, где-то под полом завыла турбина. Ее звук становился все тоньше, затем весь корпус содрогнулся от пуска электрогенератора, и, наконец, закрутились, запели все четыре винта.
Аппарат качнулся, а затем неожиданно словно выстрелил вверх, у Роджера даже дыхание перехватило.
Вилла Гонкура стала быстро уменьшаться в размерах и уплывать за корму, в туманную пелену разогретого воздуха. Теперь внизу была только красноватая земля пустыни с редкими скалами, озера с коричневатой соленой жижей и рощи сухопутных кораллов, издали похожих на покрытые инеем деревья.
Роджер посмотрел на Эмму, та поправляла перед зеркалом макияж, как будто это сейчас было самое главное.
В первом ряду сидел пилот в черном шлеме, темных летных очках и при черной бороде.
«Сарацин какой-то», – подумал Роджер и вздохнул. Ему хотелось выпить.
Не то чтобы замутить сознание и сбежать от действительности, а только чтобы наладить свой организм после отравления этими жуткими таблетками.
Разумеется, доктор посоветовал бы пить больше воды и кушать фрукты, но Роджер целенаправленно пьянствовал семь лет и проделал множество экспериментов, прежде чем понял главное: отравление лечится запоем.
Он снова посмотрел в окно – там все оставалось без изменений, декорации к фильмам про погибающих в песках. Камни, каньоны и ни одной позитивной нотки, ни одного намека на скорую возможность выпить.
А выпить хотелось.
– Долго нам еще лететь, приятель? – спросил Роджер, чтобы как-то скоротать эту транспортную паузу. Пилот не ответил и, повернув голову в шлеме, черных очках и черной бороде, вдруг спросил:
– Мистер Бекмамбаев, а вы меня не узнаете?
– Так, минуточку!..
Роджер откинулся в кресле, как художник, постигающий необычную натуру.
– Ты что, мой земляк?
– Точно, мистер Бекмамбаев! – взвился пилот и затряс головой в глухом шлеме.
Эмма взглянула на Роджера – не нужна ли поддержка? Но тот решил ломиться в одиночку, тем более что какие-то наработки у него уже были.
– Эй, да ты сын, этих, ну как их?..
Роджер защелкал в воздухе пальцами, как бы досадуя на изменившую память.
– Этих вот, ну на языке вертится…!
– Лунзипропенспоркеров, сэр!.. – заорал пилот и, сорвав шлем, отбросил в сторону. Квадрокоптер качнулся, но автопилот вернул его на главный курс.