Перевозчик
Шрифт:
– Ну… – смутилась она. – Этот пилот так кривился, а ты прямо вливал в себя, как в последний раз. Вы, мужики, бываете просто животными по части спиртного.
– Откуда тебе знать про мужиков, деточка? Не пытайся меня обмануть.
– А в чем обман?
– Ну, где ты и где мужики… Думаешь, кругом дураки?
– Давай по делу.
– Спасибо, красавица. В общем, ничего нового. Ты рвешь юбку так, чтобы нога была видно до самого верха, и мы идем к воротам. Ну, ты понимаешь.
– Да, понимаю.
– Но
– С каким?
– Твоя нога выглядит привлекательной, пока ты не посмотришь мужчине в глаза.
– А что не так с глазами?
– Все так, Эмма, только взгляд у тебя мужской. Это сразу отбивает всяческое желание.
– Ты думаешь, все дело во взгляде?
– Не думаю, Эмма, я знаю. Ты красовалась передо мной в одном поясе, и я воспринимал тебя адекватно. А потом ты присела и посмотрела на меня в упор.
– Ой-ой, держите меня. И что же тебя поразило?
– Как тебе объяснить… – Роджер вздохнул. – Это как залезть под юбку женщине и выяснить, что это загримированный мужик. Ощущения самые отвратительные.
– Какая мерзость!..
– Вот и я о том. Поэтому у ворот будешь оголять ножки и опускать глазки к земле, тогда у нас будет шанс прорваться.
– А если не прорвемся?
– Если нам не поверят, пристрелят прямо у ворот – тут ничего не поделаешь.
– Ты сейчас пьяный или нет? – поинтересовалась Эмма. Она окончательно запуталась.
– Не задавай мне вопросов в такой форме, просто спроси: «Ты в порядке, Роджер?». Ну, в смысле – Серик.
– Так ты Роджер?
– Слегка опьянел, вот и заговариваюсь. И вообще, здесь жарко, а я в пиджаке.
– Ничего, пока дойдем, ты пропотеешь насквозь и будешь выглядеть как надо.
Благодаря тому, что песок в здешней пустыне был перемешан с глиной, ноги в нем не вязли, а некоторые участки и вовсе выглядели словно автомагистрали. Из растительности попадались только невысокие колючие кустики, которые по ночам выпускали желтоватые листочки, а с приходом жары снова их прятали.
Среди древних скал то тут, то там мелькали плоские, словно ленты, змеи и, перепуганные внезапным визитом людей, со свистом вворачивались в грунт.
– Странные какие, – заметил Роджер.
– Странные. И наверняка опасные, а то бы мы могли идти вдоль скал, там даже тень встречается, – сказала Эмма и поправила под блузкой пояс с оружием.
– Жарко, – выдохнул Роджер и снял пиджак.
– Жарко. Нам осталось километра три.
– Да, всего-то.
96
Когда в дрожащей дымке показались темно-зеленые крыши виллы Карбонаре, Роджеру пришлось надеть пиджак, чтобы скрыть торчавшее за поясом оружие.
Без карты местности и схемы виллы, которую предстояло захватить, шансов на успех у них с Эммой было немного, и что самое неприятное – после прогулки по
Раньше он делал это усилием воли, теперь лучше получалось с выпивкой. То ли ослаб со временем, то ли наоборот – усовершенствовал методику.
Чем ближе они подходили к вилле Карбонаре, тем больше проникались ее значительностью. Она не уступала в размерах владениям Гонкура, но выглядела более основательной и архитектурно уместной. Правда, как и у Гонкура, все портила высокая стена бетонного забора – не менее четырех метров, по которой змеилась и блестела шипами колючая проволока.
Смотровые окошки в ней через каждые десять метров служили амбразурами, а окна на башнях имели широкие массивные подоконники, на которых могли опираться сошки пулеметов.
– Нам бы только прорваться, – сказал Роджер, ощущая за поясом пистолет, который теперь ему казался раскаленной железкой. А еще четыре магазина во внутреннем кармане пиджака и чемодан… Хотя нет, чемодан остался у Гонкура.
– Сумасшествие какое-то, правда? – сказала Эмма и грустно улыбнулась, поглядывая на Роджера.
– Правда, – кивнул он, чувствуя, что где-то в копчике начинает зарождаться страх. Ну что могут два стрелка против гарнизона и системы безопасности с множеством видеокамер, которые уже сейчас видели эту странную парочку?
Впрочем, прошагав пять километров по пустыне, выглядела эта парочка соответствующе. Роджер оглянулся – над горизонтом поднимался шлейф черного дыма – как договаривались.
– Здесь нет подъездных путей, – заметил Роджер.
– Ну хоть дверь имеется, – прошептала Эмма, мысленно она уже была за периметром с пистолетами.
Подойдя к двери, Роджер нажал кнопку звонка.
Никаких звуков не последовало, и он нажал еще раз.
Роджер ожидал, что сейчас оживет переговорный канал и голос из прикрытого сеткой динамика поинтересуется, какого им здесь надо, но вместо этого в стальной двери щелкнул замок, она приоткрылась, и наружу выглянул немолодой слуга в потертой форме секьюрити.
– Здравствуйте, вы не могли бы нам помочь? – начал Роджер, стараясь выглядеть убедительно. – Наш автомобиль… Он разбит и сгорел…
– Он целиком сгорел! – едва сдерживая рыдания, воскликнула Эмма.
– О! – произнес старик. – Конечно, войдите, раз такое дело. Мы что-нибудь придумаем – входите, господа.
И он посторонился, пропуская незваных гостей внутрь.
Роджер видел, как Эмма стала коситься по сторонам, выискивая подходящие цели, но их не было. Роджеру даже сделалось немного холодно, но не потому, что они оказались в тени, а от мысли, что это ловушка и сейчас их нашпигуют свинцом где-нибудь посреди двора.