Перезагрузка
Шрифт:
– Понял, шеф. Как там – с «шумом» или без?
– Утром перед выездом я дам вам подробный инструктаж.
– Хорошо. Тогда я пойду менять смену.
– Одну минуту, – остановила его Ирина. – Не забудьте зайти в отдел кадров к Пугачевой, чтобы заполнить анкету на загранпаспорт и сдать фотографии.
– А это зачем?
– Теперь вы – старший охраны, и вам придется сопровождать Станислава Ивановича в загранкомандировки.
– С этим могут быть проблемы. Я в Афгане был в штрафбате.
– Я в курсе, и я это решу. Ты только сдай
– Есть! – обрадованно гаркнул старший и вышел из кабинета.
– Ира, напомни мне утром, чтобы я позвонил нашему «куратору» на Литейный.
– Хорошо. Но ты должен был решить вопрос с деньгами. Мы все приготовили.
– Сколько вышло мешков?
– Восемьдесят один.
– Почему «один»?
– Там четыреста тридцать тысяч.
– Хорошо, что напомнила, что один мешок не полный.
Кан поднял трубку, набрал номер.
– Дежурный, соедините меня, пожалуйста, с начальником РУВД товарищем Гавриловым. Говорит Кан из фирмы «Ленпан».
– Соединяю.
– Станислав Иванович, добрый день, – услышал он голос Гаврилова на другом конце провода. – Банк подтвердил оплату счета.
– Александр Васильевич, здравствуйте. Хорошо, что деньги успели. Теперь вы сможете получить УАЗы. Но я, собственно, по другому вопросу.
– Слушаю вас, Станислав Иванович.
– В понедельник мне понадобится инкассаторская машина и группа ОМОНа из шести человек.
– Что, много денег нужно перевозить?
– Да, Александр Васильевич, зарплату для судоремонтников и экипажей на кораблях.
– Во сколько и куда подъехать ОМОНу?
– К офису в восемь утра, если это возможно.
– Договорились, Станислав Иванович. Они будут у вас к восьми.
– Спасибо, Александр Васильевич. До скорого!
– Успехов вам! Звоните, если что понадобится.
Ирина с тревогой взглянула на шефа.
– Ты уверен, что все получится?
– Я знаю, что все будет хорошо. Только еще раз проверьте деньги.
– К понедельнику я буду готова.
Группа Осипова подъехала к офису Домбровского. У дверей, как обычно, стоял охранник. Сами двери были чуть приоткрыты, но на внутренней лестнице никого не было видно. Осипов поднял вверх руку и пальцем очертил круг над головой. Один из его охранников сразу ушел влево за здание, другой – в правую сторону. «Хорошо понимают. Не зря столько времени ушло на тренировки. Молодые еще, посмотрим, что из них вышло», – размышлял Владимир, входя в здание. В коридоре он никого не увидел, и только ковровые дорожки, скомканные в спешке, были в пыли и песке от обуви. Двери всех кабинетов были распахнуты настежь.
– Второй. В окнах чисто. Никого нет, – послышался в наушнике голос одного из охранников.
Тут же включился другой: «Первый. То же самое!».
– «Первый», «Второй», оставайтесь на местах.
Два дня назад Осипов приезжал сюда с генеральным директором «Ленпана».
– Станислав Иванович! Осипов. Тут пусто – будто ураган прошел. Ничего и никого нет. Только у парадного входа охрана для маскировки: чтобы видимость была, будто офис работает.
– А Домбровский?
– Такое ощущение, что его забрали вместе с креслом и шкафами из кабинета. Люди и офис исчезли, будто их и не было.
– Ясно. Возвращайтесь.
– Установить маячки?
– Нет. Будем искать Домбровского и его команду в другом месте.
В больницу к раненным Фофанову и водителю их не пускали. Дежурная даже не хотела разговаривать.
– Позовите главного врача, – потребовала Ирина.
– Главврач сейчас на обходе. Освободится через десять минут, – и дежурная захлопнула свое окошко. Тут подошел водитель Иван:
– Станислав Иванович, вам звонят по «Алтаю».
– Спасибо, иду.
«Алтай» работал с сильными помехами. Видимо, они стояли под проводами.
– Здравствуйте, Станислав Иванович. Это Гаврилов. Мне сказали, что вы в больнице.
– Здравствуйте, Александр Васильевич. Да вот, пытаемся навестить Алексея Фофанова и водителя, только нас не пускают.
– Нам надо срочно переговорить. Вы сможете после больницы заехать ко мне в управление?
– Хорошо. Непременно буду.
– А почему вас не пускают? Я сейчас позвоню главврачу, скажу, чтобы пустили. Там просто охрана стоит у палаты.
– Спасибо, Александр Васильевич.
– Ваня, – повернулся Кан к водителю, – будут еще звонить, скажи, чтоб перезванивали на мобильный.
– Хорошо, Станислав Иванович.
Кан вышел из машины и направился к дверям больницы.
– Оказывается, это следователь не разрешает никого пускать к нашим ребятам, – сказала ему Ирина, все еще стоявшая у демонстративно закрытого окошка дежурной.
– Я в курсе: мне Гаврилов сказал по телефону. Он сейчас даст распоряжение главному врачу.
Действительно, через несколько минут подошел главный врач и повел их по длинным мрачным коридорам, где вдоль стен стояли койки с лежащими на них больными. «Больница переполнена: не хватает мест», – извиняющимся голосом сказал главврач. В воздухе стоял густой запах йода, касторки, хлорки – и безнадежности. «Как все бедно и мрачно! Какая же она нищая – эта наша советская медицина… Вот и оклад у этого замученного главврача наверняка рублей двести, при этом ужин в ресторане стоит сегодня не меньше трехсот», – возмущался про себя Кан. Даже халат на главном враче был какой-то прожженный хлоркой и с желтыми пятнами.