Periculum
Шрифт:
Я была в бешенстве от того, что он заставил меня сюда войти, но в то же время благодарна, потому что это, скорее всего, спасло мне жизнь. Гигантская стрела, торчащая из воскового манекена, была убедительным тому доказательством.
— Ты видела, что ворота открылись?
— Само собой, — все еще не глядя на него, ответила я.
— А ты видела, что они открылась только после того, как мы бросили в бочку твой телефон?
Я помолчала. Пока я прокручивала все это в голове, мой гнев постепенно угасал.
Киаран
— Чтобы мой телефон оказался пропуском сюда, кто-то должен был знать, что он все еще у меня.
— Вот именно, — подтвердил он. — Думаю, произошедшее является явным тому доказательством.
— Стой, погоди-ка, — я скрестила руки на груди и слегка наклонилась к нему. — Значит, кто-то не только разложил на дороге «ежи», чтобы вывести из строя наш автобус, а затем похитить водителя, но и установил мины-ловушки? И теперь получается, что этот кто-то еще и каким-то неведомым образом осведомлен о том, что у меня есть телефон, а у Мэл с Грейс — нет? Это и есть твоя теория?
Теперь он повернулся и, наплевав на мое личное пространство, встал прямо передо мной так, что его грудь оказалась всего в нескольких сантиметрах от моей.
— Кто-то действительно вывел из строя наш автобус. Водитель бесследно исчез, и никто из нас не мог пройти через эти ворота, пока мы не бросили в бочку твой телефон.
Его безразличный тон стал последней каплей.
— Не забудь про ту часть, что кто-то за нами следил.
— Ребята? — попыталась вмешаться Грейслин.
Киаран с легким смешком откинулся назад и уставился на меня сверху вниз, приподняв в холодной ухмылке уголок своего рта.
— А разве два плюс два для тебя не равняется четырем, куколка? И разве не в твою задницу только что чуть не угодила стрела за отказ следовать простым указаниям? Малышка, если у тебя имеется теория, объясняющая всю эту хрень лучше, чем моя, не стесняйся, рассказывай. Уверен, что мы все с удовольствием ее послушаем.
Все уставились на нас двоих. В ожидании моего ответа молчание затянулось. Киаран слегка приподнял бровь, как бы говоря: «Ну?».
Я стиснула зубы и отвернулась от него, обдумывая обе версии событий. Его теория казалась намного правдоподобнее моей, главным образом потому, что в ней присутствовала логика — и доказательства — от аварии до того, что никто не мог пробраться за забор, пока я не отдала свой телефон.
У меня запылали щеки от отчаяния и смущения. Я чувствовала себя закатившим истерику ребенком.
— А как же стрела? — спросила я, упрямо отстаивая свою правоту.
— Я полагаю, что она произвела желаемый эффект, — тихо добавил Мистер Авторитет.
И он был прав. Кто бы там в нас ни стрелял, его своевременный выстрел
Затеей запереть нас там, где мы оказались.
Я опустила глаза. Киаран положил руку мне на плечо, словно пытаясь… утешить? Извиниться? Честно говоря, в последнем я не нуждалась, а первого не хотела.
Из-за меня кого-нибудь могли серьезно ранить. Или убить. Я могла всех подставить. Хотя я не была уверена, что наш новый сценарий будет лучше.
Нас только что загнали сюда, словно стадо овец. Здесь вполне могла оказаться стая волков, только и ждущих, чтобы прикончить нас одного за другим. Я не знала никого из этих людей, но мы с подругами просто так не сдадимся.
— Дать тебе минутку, чтобы закатить истерику? — спросил Киаран, и, как по мне, его тон был слишком самодовольным.
Сжав кулаки, я сделала еще один вдох, на этот раз, чтобы не врезать ему по яйцам. Он вдруг приблизил свое лицо к моему уху и заговорил так, чтобы его слова слышала только я.
— Убери свои коготки, куколка. Сейчас еще слишком рано для прелюдии.
У меня отвисла челюсть. Сквозь приоткрытые губы раздался хрипловатый, мрачный смех. Мне, должно быть, послышалось.
Я повернулась к нему как раз в тот момент, когда он направился прочь.
— Что ты сейчас сказал?
— Я сказал: «Всегда пожалуйста», — небрежно бросил он через плечо, не удостоив меня взгляда.
Все внимательно наблюдали за нами обоими и, когда Киаран взял на себя роль лидера, попутно интересуясь самочувствием двух попавшихся ему на пути пожилых дам, в конечном счете последовали за ним. Грейслин и Меланта остались со мной, и на их лицах отражался целый спектр самых разных эмоций.
— Что сказал тебе этот придурок? — спросила Мэл, как только между нами и остальной группой образовалось хоть какое-то подобие пространства.
Я подавила глупое желание его оправдать.
— Ничего. Во всяком случае, ничего важного, — я смотрела ему вслед, покусывая внутреннюю сторону щеки.
Глубоко в подсознании всплыло воспоминание, вызванное тем, что он только что сказал.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
На белой вывеске большими черными буквами было написано «ВХОД». Находящаяся рядом стрелка указывала на посыпанную гравием дорожку, по которой только что ушли остальные.
Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы увидеть очевидное. После того, что только что произошло, дорога, судя по всему, где-то у черта на рогах, вызывала серьезные подозрения.
Помимо остальных убедительных причин не следовать за стрелкой, было совершенно не понятно, куда эта дорога ведет и где заканчивается.