Перикл
Шрифт:
Теперь я срежу волосы густые,
Мой облик исказившие. Довольно!
Четырнадцать уж лет, как я не брился;
В честь свадьбы их хочу красивым стать.
Таиса
В Пентаполисе нас никто не ждет
Скончался мой отец.
Перикл
Да станет он
По воле неба нового звездою!
Но все же свадьбу праздновать хочу я
В Пентаполисе, ибо там решил я
С тобой остаться. Дочь моя и зять
Получат царство Тирское в наследство.
Теперь веди нас, Церимон, прошу,
В твой дом: послушать твой рассказ спешу!
Уходят.
Входит Гауэр.
Гауэр
Так
За мерзкий блуд наказан справедливо,
Меж тем Перикл с женой и дочкой юной,
Как ни был угнетаем злой Фортуной,
В страданьях добродетель сохранил
И как награду счастье получил.
Вы видели, что Геликан не льстец,
А верности и чести образец,
И удивил вас Церимон почтенный
Ученостью и добротой отменной.
Клеон же низкий и его жена,
Когда открылась злая их вина,
В своем дворце народом сожжены:
Так были в Тарсе все возмущены.
Ведь кто преступный умысел таит,
Хоть даже он его не совершит,
Достоин кары, как убийца злой,
И по сердцу богам закон такой.
Спасибо вам за доброе вниманье.
На том и пьесы нашей окончанье.
(Уходит.)
А.Смирнов. Примечания к тексту «Перикла»
Луцина — древнеримская богиня родов, отождествляемая одними мифографиями с Юноной, другими — с Дианой.
Геспериды (греч. миф.). — В их саду, находившемся на «счастливых островах» на далеком западе, росли золотые яблоки, которые охранял огнедышащий дракон. Последний из двенадцати подвигов Геркулеса состоял в том, что он добыл эти яблоки.
…разумный человек был тот, кто на вопрос, чего бы он хотел от царя, ответил, что не хотел бы знать ни одной из царских тайн. — По-видимому, анекдот этот заимствован из сборника новелл Барнеби Рича «Прощание с военным ремеслом», где подобный ответ дает поэт Филиппид царю Лизимаху.
…музыканты наши играют пусть пронзительно и скорбно. — Можно предположить, что музыка (действуя наподобие заклинаний) имеет в таких случаях цель призвать бога врачевания Эскулапа, Возможно, что вместо «пронзительно» («rough») надо читать: «slow» («медленно») или «soft» («нежно»),
Вероль (verole) — по-французски значит люэс.
Гарпии (греко-римск. миф.) — наполовину женщины, наполовину птицы, отличавшиеся крайней жестокостью,
Фетида, этой крестницей гордясь… — Фетида (греч. миф.) — богиня моря, поэтому «рожденная морем» Марина — ее дочь или «крестница».
Марина поет. — Песня Марины приводится у Туайна и (с небольшими отклонениями) у Уилкинса. Можно думать, что та же песня исполнялась на представлениях драмы. Приводим текст ее в дословном прозаическом переводе: «Я живу среди распутниц, но сама распутницей не стала: роза растет в терновнике, но неуязвима для терний. Разбойник, похитивший меня, наверно, давно погиб. Сводня купила меня, но я не осквернила себя плотским грехом. Для меня не было бы ничего отраднее, как узнать моих родителей. Я отпрыск царя, и кровь во мне царская. Надеюсь, что господь изменит мое положение и пошлет мне лучшие дни. Перестаньте плакать, воспряньте духом и прогоните тоску; исполнитесь радостью, глядите веселее, ибо жив бог, создавший из ничего небо и землю. Он не допустит, чтобы вы провели всю жизнь в тоске и печали, и все понапрасну».
Да станет он по воле неба новою звездою! — По представлениям древних греков и римлян, души особенно доблестных и добродетельных людей после их смерти боги иногда превращали в звезды.
A.Aникст. Шекспир: «ПЕРИКЛ»
Когда после всего цикла драм от «Ричарда III» до «Тимона Афинского» читатель переходит к «Периклу», то он испытывает ощущение, что данная пьеса не принадлежит перу Шекспира. Как первый, так и второй акты пьесы совсем не похожи на то, с чем мы привыкли встречаться у Шекспира. Даже при знакомство с пьесой в переводе, обычно сглаживающем стилистические особенности оригинала, такое ощущение возникает у всякого вдумчивого читателя, а при чтении «Перикла» в подлиннике
Но уже в третьем акте мы совершенно явственно слышим голос Шекспира и узнаем его манеру речи. Постепенно мы начинаем чувствовать, что перед нами подлинный Шекспир. Остается только чувство, что по сюжету и драматургической конструкции эта пьеса нее же непохожа на другие произведения зрелой поры творчества Шекспира.
Для того чтобы фактическая сторона была ясна читателю, напомним, что Хеминг и Конделл не включили «Перикла» в фолио 1623 г., хотя они утверждали, что изданный им том содержал в_с_е написанное Шекспиром. С другой стороны, известно, что пьеса была опубликована впервые еще при жизни Шекспира, а 1609 г., и на титульном листе указывалось, что она «много раз и в разное время игралась слугами его величества в театре „Глобус“». На титульном листе также полностью было обозначено имя Шекспира как автора пьесы. Она еще два раза была переиздана при жизни Шекспира (1609, 1611) и три раза после его смерти (1619, 1630, 1635). Наконец, в 1664 г. в третьем издании фолио (во втором его выпуске) она была включена в собрание сочинений наряду с некоторыми другими пьесами, приписанными Шекспиру.
Таким образом, если Хеминг и Конделл по неизвестной нам причине не включили «Перикла» в свое собрание, то, с другой стороны, прижизненные издания пьесы являются достаточно веским аргументом в пользу ее принадлежности Шекспиру, если не целиком, то хотя бы частично. 06 этом говорит также то, что пьеса игралась труппой, к которой принадлежал Шекспир, и шла на сцене театра «Глобус».
Было время, когда некоторые критики полностью отвергали принадлежность «Перикла» Шекспиру, Позже утвердилось мнение, что пьеса является шекспировской частично. Этой точки зрения придерживалось большинство исследователей в XIX в. Установлено, что в 1608 г. некий Джордж Уилкинс опубликовал повесть «Печальные приключения Перикла, принца Тирского». При этом в подзаголовке было добавлено, что книга является «Подлинной историей пьесы о Перикле, как она была недавно представлена достойным и древним поэтом Джоном Гауэром». Содержание повести соответствует сюжету пьесы. Но в данном случае перед нами не произведение, послужившее источником для пьесы, а, наоборот, повесть, для которой пьеса была источником.
В связи с этим возникло довольно правдоподобное предположение о том. что Джордж Уилкинс был, возможно, автором первого варианта пьесы, которую он предложил шекспировской труппе, но Шекспир эту пьесу переделал, оставив, по-видимому, нетронутыми первые два акта.
Я уже сказал, что первые два акта не производят впечатления шекспировских. И все же вполне возможно, что это впечатление является ошибочным. Писатель такого широкого диапазона, как Шекспир, мог, конечно, писать в любом стиле.
За последние годы все чаще раздаются голоса в пользу того, что «Перикл» был написан Шекспиром, В частности, такого мнения придерживается Ч, Дж. Сиссон. «Пьеса, — пишет он, — является цельной и принадлежит Шекспиру, в чьем доме было много разных палат». Он же рассказывает, что недавняя постановка «Перикла» в Стретфорде, в которой был опущен первый акт, произвела большое впечатление на зрителей, включая и присутствовавших на спектакле шекспироведов. Поскольку лучшей проверкой всякой пьесы является ее сценическое воплощение, это свидетельство театральной эффективности «Перикла» нельзя не принимать в расчет. Вполне убедительно и другое соображение Сиссона, а именно, что «отрицание авторства Шекспира и попытка распределить авторство пьесы между различными авторами порождает гораздо Гюлыне неразрешимых проблем, чем признание авторства самого Шекспира». Три следующие пьесы — «Цимбелин», «Зимняя сказка» и «Буря» — тоже существенно отличаются от предшествующих пьес Шекспира. Правда, здесь стиль автора не вызывает сомнений и почерк Шекспира узнается без труда, но тем не менее по характеру содержания и драматургической композиции эти пьесы, как и «Перикл», непохожи на все, что Шекспир писал до того.