Перила
Шрифт:
Чтобы попасть в прослушку, надо какое-то время самому поработать оператором и нормально себя зарекомендовать. У меня это было вообще первое серьезное место работы – и сразу в немецком банке, что здорово льстило. Правда, платили (да и сейчас платят) копейки, но мне работа понравилась: трепать языком – самое милое дело, да и как-то сразу подфартило оказаться на хорошем счету. Называлось наше подразделение RCU – Retail Customer Unit — счета, депозиты, дорожные чеки, сейфовые ячейки, тарифы и
Когда я поработал год с небольшим, Мирра, моя начальница, вызвала меня в переговорку. Там сидела темненькая девушка, которую я видел впервые.
– Костя, знакомься – Альфия Низамутдинова, начальник отдела контроля качества, этот отдел сейчас только создается. Альфия активно набирает свою команду, и ей нужен человек, который полностью владел бы спецификой RCU.
Я был на триста процентов уверен, что меня туда не возьмут, поэтому, когда мы остались в переговорке наедине, и она спросила, какие у меня пожелания по профессиональному развитию, я развалился в кресле и небрежно ответил:
– Чтобы в жизни было много рок-н-ролла!
– Каких только уродов мне не подсовывают, – вслух вздохнула Альфия. – А работать-то ты будешь или только выпендриваться?
Я заверил, что работать я буду хорошо, и с тех пор мы – идеал начальника и подчиненного. Альфия мне сразу понравилась: она как-то ухитряется сочетать рабовладельческую требовательность с космическим раздолбайством.
Итак, без двух минут девять я поднимаюсь на второй этаж, прохожу мимо CCU (Credit Cards Unit — подразделение колл-центра, которое занимается всем, что связано с кредитками) и сталкиваюсь с Лерой.
– Костик, здравствуй! – атакует меня фирменное роковое контральто. – Ты сегодня выглядишь очень брутально!
Это она про мой похмельный вид?
– Привет, Лерчик! Я на твои комплименты давно уже не ведусь!
У Леры есть особенность, которая сильно осложняет ей жизнь, – ее вожделеют все сто процентов мужского населения колл-центра. Даже если среди моих коллег скрываются представители нетрадиционной ориентации, для Леры они наверняка делают исключение.
– Кошмар! Когда ты, наконец, позовешь меня на ваше ш-ш-шоу?
Для справки: Лерка этот вопрос задает регулярно, поэтому приглашалась на каждый из наших концертов. Разумеется, ни на одном «не смогла присутствовать».
– О, тут я тебя порадую! Восемнадцатого числа играем в шикарном клубе, только вчера договорились. Приглашаю! Надеюсь, в этот раз ты не отвертишься!
– Что значит «отвертишься»? Я ваша преданная поклонница!
– Договорились! – киваю я и прыгаю за дверь нашего кабинета.
На месте никого, даже Альфия еще не пришла. Не успеваю я залогиниться на компе, как дверь нерешительно приоткрывается.
– Привет…
Я немного напрягаюсь. Это Кристина, с ней мы раньше работали в RCU.
– Привет! Чем порадуешь?
– Да вот… Я уже на чемоданах, – Кристина кивает на свою китайскую спортивную сумку, – сегодня последний день перед отпуском, вечером на вокзал.
– Везет некоторым! – бодро качаю я головой, а про себя радуюсь, что ближайшие две недели обойдусь без ее липких заглядываний в кабинет. – Ты к родным едешь?
– Ага, в Старый Оскол.
– Вроде еще кто-то из колл-центра оттуда?
– Угу. Юлианна из CCU.
– А, из публичного дома?!
У Кристины заторможенное выражение лица в первый раз сменяется чем-то похожим на оживление.
– Почему из публичного дома?
– Ты что, не в курсе? Это же шедевральная история была, – рассказываю я. – Звонит в CCU клиент, причем уже на нервах. Не помню, что ему надо было, но девчонки его постоянно переключали друг на друга.
– Ну да, у них же разная специализация.
– Короче, вопрос у него был какой-то нестандартный, они решить не могут, и он психует. Его перекидывают, он бесится и, как только новая девушка его подхватывает, – вместо «здрасьте» требует имя оператора и записывает.
– Опытный какой, – понимающе вздыхает Кристина.
– Допустим, первая говорит: «Меня зовут Джульетта». Знаешь ведь ее, Джульетту Мхитарян? Следующая девочка говорит: «Мое имя Альбина». Потом Юлька представляется: «Юлианна», ну и, как назло, с каждым разом все более экзотические имена ему попадаются.
– Конечно, в CCU много нерусских, – кивает Кристина.
– Клиент, короче, доходит до кипения и требует старшего оператора. Его переводят на Мунтяну, и он, конечно, первым делом спрашивает, как ее зовут. Она отвечает: «Габриэла». И тут он срывается и орет: «Я куда попал? В банк или в публичный дом?!»
Кристина вежливо делает вид, что ей смешно.
– Да, какие психи только не попадаются… Ладно, я пойду.
В принципе, если не придираться, она даже хорошенькая. Но неживая какая-то.
– Ну, хорошего дня! Привет Старому Осколу.
Я остаюсь один и задумываюсь – как раз Старый Оскол (и еще Габриэла) навели на размышления. Если посмотреть на тех, кто со мной работает, получится, что из Москвы здесь почти никого. По биографиям моих коллег можно легко выучить географию России! Верхний Околей, Саратов, Омск, Сызрань, Красноярск, Старый Оскол, Туймазы, Биробиджан, Тольятти, Братск, Осташков, Моздок, Североморск, Альметьевск, Самара, Улан-Удэ… Встречается и ближнее зарубежье – от Украины до Абхазии, но у нас им сложнее вписаться на работу. Какие-то кадровые заморочки.