Перила
Шрифт:
Сказать, что я напрягся, – ничего не выразить. Нет, то есть я, конечно, был готов к тому, что эти товарищи существуют не только в анекдотах, а встречаются и в реальности, но…
Лихорадочно продумывая, как поскорее сделать ноги, я нетвердым голосом осведомился, что он имеет в виду.
Выяснилось, что Вадя просто захотел рассказать анекдот про секс-меньшинства. А так как он человек очень деликатный, то и поинтересовался моим отношением к этой теме – вдруг я толерантный или еще что…
Сейчас технико-тактические характеристики Троцкого
Хотя, когда такая горилла в ответ на безобидную реплику поднимает на тебя тяжелый бронетанковый взгляд и раздельно цедит: «Ах вот, значит, как?» – хочется прыгнуть в ближайший люк и захлопнуть за собой крышку.
Среди ее музыкальных ориентиров – классический русский рок, оплодотворенный современным хип-хоп-саундом.
О, это наш «фирменный почерк». И не говорите мне, что и то и другое просто разные сорта говна.
– Это будет наша фишка, – уверенно планировал Стэн. – В восьмидесятые был советский рок, сейчас эстафетная палочка – у русского рэпа. Кто их сумеет скрестить, станет самой коммерчески успешной группой!
Я радостно подвякивал. Петь ваш покорный слуга не умел, а чтобы красоваться с микрофоном, нужно было убедить всех, что пение Роммеля отлично сочетается с моей читкой.
Это банда со спаянным коллективом верных поклонников…
Рекорд по количеству «верных поклонников» принадлежит нашему второму концерту. Аж двадцать две тушки (хотя Роммель насчитал двадцать четыре). Музыку из них слушали в лучшем случае человек десять.
Кстати, именно на том самом концерте мы обделались так, что и вспоминать не хочется. Не иначе из-за того, что фанатская армия разрослась до немыслимых пределов. Отвлекает, знаете ли.
… и незабываемым драйвом и магией живых выступлений.
Зато на четвертом было куда круче. Как только мы вышли на настройку (гордо именуемую саундчеком), Роммель обнаружил, что у него сгорела единственная гитарная примочка. Ситуацию спас Стэн – он врубил его гитару напрямую в комбик. Мы ободрились и врезали свой лучший концерт: я прыгал со сцены на танцпол и обратно, Роммель махал хаером так, что ни на одной фотке его лица не разобрать, а Троцкий (видимо, насмотревшись концертов рок-звезд) после финальной песни зашвырнул барабанные палочки в зал. Но, поскольку силушка богатырская после всех сбивок-отбивок еще осталась, публику они перелетели и угодили в звукаря, который со своим пультом окопался на противоположном конце зала.
Группа «Хальмер-Ю» будет рада украсить своим фирменным выступлением вашу сцену!
Координаты: 8-910-184-78-02 (Константин,
Ну вот и все! Смотрю на часы – в десять минут явно не уложился.
Сохраняю и прицепляю к письму текстовый файлик, нажимаю «Отправить». Все это великолепие окончательно должно убедить «Идею Fix» в том, что «Хальмер-Ю» – это явно не пресловутый бэнд из фашиков с нашивками, прочно поселившийся в моем сознании (и даже успевший мне полюбиться).
Кстати, а вот наше название этим парням, как ни странно, подошло бы.
Глава третья,
в которой цитируются Гоголь, Гете и Ноггано
Смотри, не отрываясь, в мои глазницы,
Увидишь в отражении, как сдают позиции!
В «Хитер бобре» я оказываюсь первым. Хотя вообще-то это на меня не похоже.
Самое стратегическое место – напротив большого экрана. Во-первых, можно смотреть футбол или биатлон, а во-вторых, здесь наш любимый стол, который зачем-то поставили ровно на границе между курящим и некурящим залами. Мы его за это и полюбили – сидишь как будто на нейтральной полосе. К тому же и смысл налицо – Роммель и Троцкий то бросают, то снова начинают дымить.
Если помните, это был мой почин – собраться «всем оркестром» и решить, что мы делаем с группой дальше. Полторы недели назад у нас был концерт в «Напряге», и дальше мы планов не строили. Сегодня ничего спортивного не транслируют, на экране – показы мод, прикиньте? В пивном заведении! Я утыкаюсь носом в меню, хотя изучать там нечего – оно совсем куцее и выучено наизусть.
Первым из однополчан появляется Троцкий.
– Шалом!
– Шалом… Слушай, а почему ты все время по-еврейски здороваешься?
– Ну, не все время, душа моя Константин Константинович! Раньше же не здоровался.
– А потом что случилось? Обрезание сделал?
– А потом вы меня стали звать Троцким.
Секунд десять я сижу и пытаюсь врубиться. Потом догоняю – Троцкий же был еврей, значит, Вадя считает, что надо «отрабатывать образ». Ну-ну.
Я сразу представляю, как бесстрашный нарком (или кем он там был?) именно так и здоровается – например, с Лениным. Один из них, само собой, в кипе (наверное, все-таки Ленин), а другой – с пейсами.
– Все, только сейчас въехал. Ну, это мало кто оценит.
Тут я вижу, как между столами лавирует Стэн, и мы обнимаемся.
– Ну, о чем говорить будем?
– Подожди пять сек, Роммеля давай дождемся.
– Набери ему.
– Он сам звонил, когда я выходил из метро, – сообщает Троцкий. – Сказал, минут на десять опоздает.
– Значит, на тридцать.
Про себя отмечаю – последнее время Стэн докапывается до Роммеля. Практически по любому поводу.
Но на этот раз действительно – десять минут все растягиваются и растягиваются. Официанты нас игнорируют, собрались и треплются около стойки.