Перо и волына
Шрифт:
– Эй, кореша, не шмаляйте, все в парадке!
Порожняк жестом приказал братве опустить оружие. Из джипа вышли четверо азербайджанцев в спортивных костюмах с адидасовскими трилистниками на груди, в наимоднейших адидасовских же кроссовках «Торшн» с толстыми подошвами.
Несмотря на то что солнце уже опускалось за верхушки деревьев, лица охранников были прикрыты солнцезащитными очками. Двое из азербайджанцев держали в руках помповые ружья, опущенные стволами вниз. У остальных на плечах висели короткоствольные автоматы, такие же, как у Чеснока
Сурово нахмуренные, с небритыми лицами, айвазовские джигиты быстро оглядели площадку. В охране Айваза были крепкие ребята, к тому же вооруженные до зубов. Спортивные костюмы топорщились под мышками, явно скрывая подмышечные кобуры с пистолетами. И это помимо автоматов и помповых ружей.
В сравнении с охраной Айваза мазутка Порожняка представляла собой неорганизованное сборище плохо вооруженных граждан, что-то среднее между немецким фольксштурмом конца второй мировой войны и отрядом китайских повстанцев. При прямом столкновении с азербайджанцами у «синевы» не было никаких шансов.
Порожняк знал об этом так хорошо, как никто другой. Причина была проста – деньги из запрудненского общака тратились на что угодно, кроме оружия. Мельник много раз просил у Порожняка выделить бабки на хорошие фигуры, но Саша в своей вечной надежде на то, что все рассосется как-нибудь само собой, отделывался либо мизерными суммами, либо туманными обещаниями подумать.
Вот так и оказалось, что в арсенале «синих» имелись только волыны, в большинстве своем китайские, несколько гранат и пара «калашей». Зато мобильными телефонами братва увешалась через одного – признак крутизны, как-никак.
Средства связи были, конечно, и у азербайджанцев. Один из четверки, прибывшей на джипе, держал в руке мобильную рацию «Моторолла». Осмотрев место стрелки, он что-то сказал, нажав на кнопку рации.
«Связывается с Айвазом», – понял Порожняк. Не прошло и полминуты, как на площадку въехал черный «шестисотый» «Мерседес» с тонированными стеклами, следом за ним – еще один джип.
Айваз вышел из машины только после того, как дверцу ему открыл телохранитель, сидевший на переднем сиденье рядом с водителем. Из второго джипа вышли еще четыре человека, внешне практически неотличимые от тех, что приехали первыми, – такие же спортивные костюмы «Адидас», кроссовки, темные солнцезащитные очки на небритых физиономиях, помповые ружья и короткоствольные автоматы.
Увидев их, Порожняк уже начал сомневаться в реализации своего плана. Как-то слишком много людей и оружия у Айваза. Сюда бы пару гранатометов…
Порожняк встал с капота, бросил себе под ноги окурок, неторопливо растер его носком ботинка и направился навстречу Айвазу. Азербайджанский вор в новеньком, с иголочки, костюме, дорогих туфлях и белоснежной сорочке двинулся к Саше.
Они остановились в шаге друг от друга на середине площадки.
– Мир дому твоему, Саша, – поприветствовал его Айваз.
Порожняк приветствие проигнорировал.
– Не очень вежливо ты встречаешь
– Настроение не то.
– А что так?
– С понтом, ты не в курсах? – прищурился Порожняк.
– Неприятности с портовыми?
– А при чем тут портовые?
Айваз уже понял, что Порожняк забил стрелку не для того, чтобы по-мирному развести рамсы, но терпения ему было не занимать.
– В прошлый раз мы договорились, что ты решишь все вопросы с домодедовскими и мои билетеры будут продолжать там работу. Я так понимаю, что у тебя теперь другие проблемы.
– Кто Катьку прихватил?
– О чем это ты? – Айваз сделал непонимающее лицо.
– Не просекаешь? – мрачно усмехнулся Порожняк. – Шмару мою на кресте пришили.
– И ты опять решил, что это я виноват? – Айваз сокрушенно покачал головой. – Не веришь слову законника. Значит, Саша, разговаривать нам с тобой больше не о чем. За все, что произойдет после этой встречи, будешь отвечать ты сам.
Порожняк встрепенулся, словно только этого и ждал.
– А-а, наезжаешь? – вызывающе произнес он.
Ох, как хотелось в этот момент Порожняку вытащить из-за пояса волыну и выпустить в лоб Айвазу всю обойму. Но решиться на такое значило мгновенно приговорить себя. А Порожняк никогда не обладал суицидальными наклонностями.
– Думай как хочешь, но тебе известно, что я слов на ветер не бросаю.
– Ладно, еще увидимся.
Порожняк неожиданно развернулся и зашагал к машине. Братва напряженно следила за Айвазом и его охраной.
– Сваливаем, – коротко приказал Порожняк.
Держа наготове волыны, мазутка погрузилась в тачки и следом за Порожняком покинула место стрелки.
Это могло означать только одно – объявление войны. Но войны какой-то странной. Айваз чувствовал, что за этим кроется какой-то подвох, но пока ничего не мог понять.
Странное это было ощущение. Будто его, Айваза, коронованного по всем правилам вора в законе, использовали в качестве статиста в дешевом спектакле. Он стал оглядываться по сторонам и вдруг заметил, как мелькнул в окне одного из ближних корпусов пансионата блик от лучей заходящего солнца.
В тот момент, когда он наконец все понял, из медицинского корпуса раздались автоматные очереди вперемежку с беспорядочной пистолетной стрельбой.
Чеснок и Семен на самом деле были хорошими стрелками. Сразу трое охранников Айваза рухнули замертво под колеса джипов. Еще один получил ранение в живот и, выронив из рук помповое ружье, страшно закричал.
С грохотом взорвались, пробитые пулями, шины джипа. При первых же выстрелах Айваз шлепнулся на асфальт, закрывая голову руками. Сверху на него навалился телохранитель, который прикрывал шефа своим телом.
– В машину, – сдавленно захрипел Айваз.
Пули с отвратительным металлическим звоном цокали по асфальту. И вдруг автоматные очереди затихли. Из корпуса доносился лишь сухой треск пистолетных выстрелов.