ПЕРПЕНДИКУЛЯР
Шрифт:
Никогда раньше Михалыч таких странных предписаний не получал. Вернее, получал, и даже более глупые, чем это, но в них обычно содержались конкретные инструкции, упоминались возможные наказания за неисполнение, а также непременно сроки доклада о выполнении.
Например: "Силами отделения предписывается в месячный сро покончить навсегда с наркоманией и самогоноварением в отдельно взятом вашем регионе. За неисполнение - штраф 2 рубля."
Все четко и понятно. Вот такие четкие были указания. А таких странных до сих пор не было.
Эдуардычу же приснился полноценный
Родился 1950
Исключен из школы Такого-то
Родители:
Мать Такая-то
Отец Такой-то
Жена Такая-то
Первая ходка 1975, статья такая-то
Вторая ходка 1975, статья такая-то
. . .
И так далее вплоть до надписи
К О Н Е Ц Ж И З Н И
(T h e E n d)
А перед титрами вместо фильма Эдуардычу приснилось, что сидит он в одиночной камере (чего с ним никогда не случалось), а к нему подсадили ...Землю!
Чево, чево?!- спросите вы.
Да Землю, Землю нашу! Настоящую. Планету, как она есть.
Эдуардыч еще пытался протестовать: "Что это вы, и так тесно, а тут еще какого-то голубого ко мне поместили! Да большого какого! Протестую..."
А ему в ответ (предварительно для порядка треснув по балдочке): "Ты не очень-то. Протестант нашелся! А то сейчас враз вместо голубой получишь что-нибудь красно-коричневое! Где там у нас красный карлик с Марсом сидят?"
В общем, "подарили" Эдуардычу Землю. И вот он, в обычной жизни, в общем-то, не свирепый, начал над ней издеваться. То северные реки на юг повернет, то пустыню Сахару кукурузой засеет, то арктические льды утюгом растапливать начнет. А то, когда особенно рассвирепеет, землю крестьянам раздаст.
А в конце сна она, Земля-то, ему и скажет, что она была вовсе не настоящая, да и не Земля вовсе, а его собственная жизнь в образе Земли. И что он получит то, что и посеял.
Наутро и Михалыч и Эдуардыч проснулись в наижутчайшем виде. И сразу, не сговариваясь и не опохмеляясь, пошли к Никифорычу, чтобы обсудить с ним их необычные сны.
Никифорыч принял их по обыкновению сидя на крылечке в валенках на босу ногу и без галстука.
Денег и самогона взаймы не дам,- приветствовал он их.
А чего?
– отвечали ему гости.
А всё то же. Валютный фонд траншу не дал. Что случилось то, мужики? Вид у вас - словно коньяка без кофе выпили.
Не знаем. С одной стороны вроде бы
Может, и замечал, да толком не пойму что.
И Никифорым рассказал мужикам про свои наблюдения.
А мне сегодня сон приснился,- сказал Эдуардыч.- будто сижу я в одноместной палате... То есть лежу. А в одиночных палатах я еще никогда не сидел. То есть лежал. А ко мне вдруг подсаживают... То есть подкладывают... Тьфу ты, в общем подсаживают мне в камеру Землю, твою мать!!!
На носилках что ли привозят?
Да нет, приводят и все. Как обычно. Лицом к стене, ноги в стороны...
Какое лицо, руки, ноги?! У шарика-то?
А я знаю?!
Ну и зачем?
На перевоспитание, наверное. Для лечения.
Ну и что дальше?
И стал я её лечить, представляете?
И куда ты ей градусник вставлял?- грубо пошутил Михалыч.
Какой градусник?!- даже не заметил шутки Эдуардыч,- Я ей всякие процедуры делал, припарки всякие, реки осушал. Земле, представляете?! В натуре, голубоватой такой, круглой.
И какая только дрянь не приснится.- сказал Никифорыч.
Да не дрянь, мужики, не дрянь!- запротестовал Эдуардыч,- Что-то тут не то. Какой-то тут подтекст есть, тайный смысл какой-то. Что-то мне не по себе, мужики. Вот и ты, Никифорыч, то Луну политическую видел, то машину испарившуюся. Да и ты, Михалыч, поди что-нибудь чувствовал.
Михалыч замялся. Разглашать секретные сведения он не привык. Хотя, с другой стороны, подписки о неразглашении этого приказа он не давал.
Не без того, вообще-то,- нехотя пробормотал он,- Тоже вот, приснилось сегодня... Про службу...
Ну, не тяни!
Что пришел мне... Приказ!
И какой? От кого?
Да в том-то все и дело, что ни о чем и от кого - непонятно. Приказ серьезный, а ни о чем и ниоткуда.
Разве так бывает?
То-то и оно, что быть не должно, а было.
Про Ноля Семеровича и про его воинское звание Михалыч все же на всякий случай умолчал. Мало ли что...
Никифорыч сходил к своим животным, покормил их, взял у кур в ответ несколько свежих яиц, и вернулся к мужикам. Приготовил нехитрую снедь.