Перстень Агируса
Шрифт:
Едва мы выехали на дорогу, я приступила к рассказу о том, как в мое окно влезла мертвая Вайолетт Мортон. Сократив, насколько возможно, повествование, я управилась за несколько минут.
Лицо Марка побелело, он сжал кулаки и выругался, а потом спросил:
— Камеры засняли что-нибудь?
— Нет, Вайолет не попала в зону наблюдения, видимо, перелезла через забор.
— Через забор?!, — изумленно переспросил Марк, — все это очень странно.
— Я начинаю понимать..., — туманно заметил профессор и добавил:
— Бакли сделал большую
— Его ошибка чуть не стоила жизни моей Энни!, — сердито воскликнул Марк.
— Но чего он добивается, не могу понять, — размышлял вслух профессор, — зачем он направил зомбированную Вайолет к мисс Грей? Сама она туда не смогла бы добраться, это понятно.
— Я знаю, что хочет сделать Бакли, — сказал Марк, — думаю, он планирует зомбировать тех, кого мы с тобой любим — Энни и Еву.
— Откуда ему известно про мои чувства к Еве?, — удивленно спросил Альфред Мейсен, впрочем, профессор не рассчитывал получить ответ, поэтому сразу же задал следующий вопрос:
— Что это даст Бакли, какую выгоду он надеется извлечь из очередного злодеяния?
— Скорее всего станет следить за нами. Возможно Бакли хочет узнать, сумеем ли мы вернуть зомбированных людей в нормальное состояние. А потом постарается выкрасть новый рецепт. Однако, все это лишь мои предположения, основанные на его выборе жертв. Что объединяет Энни и Еву? Только наши с тобою чувства к ним, он понимает, что мы приложим все силы и возможности для их спасения.
— Это вполне вероятное объяснение, мой мальчик.
— Именно так, дядя Альфред. Теперь нельзя ни на минуту оставлять Энни одну!
— Ты понял, Марк, какую именно ошибку совершил Бакли?
— Конечно. Он ошибся, когда подбирал ингредиенты по украденному старому рецепту, тому, что мы применяли для лечения потной болезни в 1755 году. Один из пунктов Дастин понял неправильно. Он соединил все ингредиенты, включая порошок викария, добавил состав в бутылочку с водой и подсунул ее Вайолет. Та выпила воду и сначала будто бы умерла, а потом зомбировалась. Но Бакли допустил не одну, а несколько ошибок.
— Верно, Марк.
Я спросила профессора:
— А почему вы, сэр, и Марк говорите, что Бакли сделал ошибку, превращая Вайлет в зомби? Он ведь планировал создать зомбовирус — вот, вероятно, и создал его!
— Вещество, обратившее Вайолет в зомби, Дастин получил случайно. Чтобы целенаправленно создать новый вирус нужны специальные, длительные исследования. А что мы видим в случае с Вайолет?, — профессор сделал паузу, желая услышать мое мнение, но я предпочла промолчать, ожидая, что он, по обыкновению, сам же и ответит на свой вопрос. Так и вышло:
— Бакли украл добытый нами чудесный порошок в ночь с воскресения на понедельник. А уже в среду утром Вайолет была найдена мертвой в подвале нового дома. Ночью со среды на четверг ее тело исчезло из морга и ровно через сутки после этого Вайолет в виде зомби
— Это самое странное событие во всей истории. Как зомби смогла влезть в усадьбу и взобраться на второй этаж — уму непостижимо... Ну ладно, оставим необъяснимые вещи на потом и вернемся к очевидному, а именно: утром в понедельник Бакли принялся готовить средство для себя, чтобы самому стать агирусом. Не будучи уверенным в безопасности полученного зелья, он испробовал его на провинившейся любовнице. Результат нам известен — Вайолет превратилась в зомби и, стало быть, Дастин ошибся...
Вдруг профессор осекся, посмотрел на Марка и на меня, словно его осенила гениальная мысль, но не сказал ничего, тем более, что мы уже подъезжали к ферме Фостеров.
Глава 25. Овечья кровь
В гараже Еву мы не нашли. Мимо проходил рабочий и профессор спросил его, не видел ли тот миссис Фостер.
— Кажется видел, издалека, — неуверенно ответил он, — полчаса назад она прошла в сторону загона для овец, — рабочий указал рукой на поля, настороженно обводя глазами нашу группу.
Мы быстро пошли в этом направлении. Нас было девять человек — профессор Мейсен, Марк, я, Эмили, Дик, Эллинор, Джек и Джереми Слейтеры, а также Соня Складовски, которая присоединилась к нашей команде уже здесь, на ферме.
— Вон за той рощицей находятся загоны для овец, — запыхавшись, на ходу поясняла Соня.
Мы обогнули купы низких деревьев, которые заглушал разросшийся терновник, и нашим глазам открылась небольшая долина. Вдоль нее раскинулся овраг, по каменистому дну которого протекал ручей, разделяя долину на две равные части.
И по ту, и по эту сторону оврага располагались загоны. В одном из них, в том, что был ближе к нам, овцы сгрудились в плотную толпу возле самого забора и возбужденно блеяли, а в противоположной стороне лежали на земле две мертвые овцы. Рядом с ними мы увидели женщину в ночной рубашке, которая ничком растянулась на траве, не двигаясь и не реагируя на наше довольно шумное появление.
Соня ахнула и с криком: — «Мама!», — перепрыгнула через забор и помчалась к лежащей на земле женщине. За нею устремился профессор, легко обогнал девушку и первым склонился над распростертым телом.
Когда профессор перевернул Еву с живота на спину, то оказалось, что женщина превратилась в такое же отвратительное существо, каким была Вайолетт Мортон в моей спальне. Лицо ее было вымазано кровью — и рот, и щеки. Даже пышная грудь Евы покрылась красным цветом. Миссис Фостер громко посапывала и причмокивала губами — она спала.
Соня села на землю рядом с матерью и беспомощно посмотрела на профессора. Альфред Мейсен в это время сосчитал пульс на руке Евы, потормошил ее немного, но она не проснулась. Потом профессор оттянул ей веки и осмотрел глазные яблоки. Зрачков не было видно — они закатились вверх, а белки глаз стали розовыми.