Перстень Агируса

Левченко Виктория Эдуардовна

— Ты очень красивая девушка, Анна, а сегодня я просто глаз не могу отвести от тебя!, — бросив на меня завораживающий взор, сказал Марк.

— Спасибо, — мое сердце сладко заныло, — я ему действительно нравлюсь?

— И еще эти твои духи... Почти незаметные, но аромат так подходит тебе и, знаешь, волнует..., — парень снова встретился со мной взглядом, его зрачки расширились — он в самом деле был взволнован.

— Это духи Эмили, Марк, ты с ней знаком...

— Не имеет значения, Энни, этот запах идет тебе так, будто он твой природный, как у

фиалки или розы.

Марк глубоко вздохнул, помолчал и начал говорить совсем о другом:

— Альфред сказал мне, что осенью ты начинаешь учиться в университете, а что именно ты будешь изучать?

— Я хотела бы стать биохимиком для того, чтобы понимать процессы в растительных организмах.

— Мне известно, что твоя семья серьезно занимается разведением редких растений. Давно ли это началось?

— Да, очень давно. Мои предки по маминой линии изучали и применяли растения более трехсот лет.

За окнами автомобиля расстилались поля, время от времени мы проносились мимо какой-нибудь живописной фермы. Потом по бокам стали тесниться деревья, бросая длинные, косые тени на дорогу — солнце было уже на западе.

За очередным поворотом, возле поля для гольфа, нам вдруг открылось море. Я люблю этот момент, когда вдалеке появляется ожидаемый, но всегда неожиданный, бескрайний простор с мерно катящимися волнами и плавно переходящий в небо на горизонте. Нос тотчас уловил свежий запах с примесью йода.

Оставив справа грозный боевой замок, подножие которого закрывали со стороны дороги пышные зеленые деревья, мы немного проехали вдоль береговой линии. Место, которое Марк выбрал для прогулки, представляло собой песчаный пляж с разбросанными то тут, то там каменными валунами.

Мы остановились и вышли из ягуара. На побережье дул ветер и я, достав из сумки кофточку, надела ее. На сидение выпала связка ключей, я вернула их на место, поместив в особый маленький карман внутри сумочки, а саму сумочку положила на сидение. В этот момент мимо нас на огромной скорости пронесся черный гелендваген и меня обдуло ветром с поднятой дорожной пылью, от этого я два раза звонко чихнула.

Марк выбежал на дорогу и стал смотреть вслед удаляющемуся внедорожнику.

— Ты его знаешь?, — спросила я.

— Не уверен, возможно мне показалось.

Парень пожал плечами и сердито ухмыльнулся.

— Очень надеюсь, что мне показалось!, — в его глазах промелькнула тревога, но уже через пару секунд Марк улыбнулся мне, как ни в чем не бывало.

Я не осмелилась расспрашивать его об этом инциденте. У меня имелись вопросы гораздо более важные — относительно ночного происшествия в саду.

Оставив машину у дороги, мы стали спускаться к морю, идя вниз по густой траве с желтыми и синими полевыми цветами. Я оступилась пару раз из-за неровностей почвы, незаметных под травой, тогда Марк взял меня за руку и идти стало гораздо удобней и безопасней. Было приятно держаться за его сильную ладонь.

Трава закончилась и начался песок. Каблучки моих туфель стали зарываться в зыбкий, сыпучий грунт

и я решила снять их. Марк последовал моему примеру, мы оставили нашу обувь у кромки песка и пошли босиком. Справа и слева от нас вдалеке виднелись люди, некоторые даже купались в море, но на этом пляже были только мы с Марком.

У самой кромки воды песок стал твердым, мокрым, словно утрамбованным, но, сделав еще два шага в сторону моря, я почувствовала, как мои ноги погрузились в теперь уже рыхлый песок по щиколотку, набежавшая волна лизнула прохладной водой мне икры и отхлынула, попытавшись утащить меня за собой. Я потеряла равновесие и взмахнула руками, чтобы устоять. Марк, усмехаясь, схватил меня за запястье и подтянул к себе — он стоял на твердом песке.

Я невольно всем телом коснулась парня и, почему-то задохнувшись, слегка отпрянула, успев заметить, как Марк резко вдохнул ртом воздух и глаза его блеснули. Мое сердце заколотилось и я не замедлила покраснеть, а он отвернулся и стал смотреть на море. Там, на горизонте небо уже начинало темнеть.

Солнце еще не село, но это скоро произойдет. Я далеко от дома, от друзей, наедине с парнем, с которым познакомилась только позавчера. Наверное, как порядочная девушка, я должна сказать Марку, что мне пора домой. Да, хорошо, скажу, но сначала я все же задам ему свой важный вопрос.

Я решительно обратилась к моему спутнику:

— Марк, я хочу спросить тебя кое о чем.

Он перестал обозревать морские просторы и повернулся ко мне:

— Спрашивай, Энни.

— Знаешь ли ты о том, что произошло этой ночью в моей усадьбе?

Уфф, сказала наконец-то! Не решалась весь вечер. А вдруг я ошиблась и это не он громко звал раненую собаку? То-то его удивит мой вопрос. «Странная девушка эта Анна», — подумает Марк!

Но парня мой вопрос не удивил. Он грустно посмотрел на меня, удрученно потер лоб ладонью и после долгой паузы произнес:

— Пойдем к машине, уже поздно, поговорим в дороге.

Я поняла, что не ошиблась...

Мы обулись и поднялись по косогору. В туфлях у меня оказалось немного песка. Перед тем, как сесть в машину, я сняла туфлю, чтобы вытряхнуть ее, но замерла от удивления, стоя на одной ноге:

— Марк, моя дверь открыта!

Я отлично помню, что он запер автомобиль электронным брелоком и машина звонко пикнула, сообщая, что все замки сработали. И вот теперь дверь была приоткрыта на три дюйма.

Марк взволнованно посмотрел на меня и произнес недоуменно:

— Кому это понадобилось? Я не вожу никаких ценностей в машине...

Потом ему пришла в голову какая-то мысль и молодой человек, нахмурив красиво очерченные брови, попросил меня:

— Энни, проверь, пожалуйста, твою сумочку!

— Ладно, только у меня тоже нет никаких ценно..., — я замерла на полуслове. Моя бежевая сумочка лежала на сидении и была раскрыта, а я ее закрыла, прежде, чем уйти. Вытряхнув на сидение содержимое, и проверив все это и сумочку дважды, я поняла, что не нахожу связку моих домашних ключей!