Перстень Агируса
Шрифт:
Марк вздохнул, снова взглянув на часы, и заговорил быстрее:
— Итак, я продолжу, время неумолимо. Ночью — я говорю о той ночи, когда вы с друзьями в первый раз вышли на проверку усадьбы — я занял свой пост у забора Грейхолла. Стоя в темном месте, я видел, как Дастин оставил машину у дубовой рощи и подойдя к забору, прошел вдоль него в мою сторону. Я уже хотел отойти на несколько шагов, как вдруг он залез на забор и спрыгнул с противоположной стороны. Мне не оставалось ничего другого, как последовать за ним. Ситуация становилась опасной для обитателей дома.
Марк взял
— Бакли быстро пошел к дому, я за ним. Он обогнул фасад и приблизился к одному из окон, что находятся в западном торце здания. Там он остановился и стал подслушивать. Ты бы видела, Энни, его позу при этом, он даже приложил ладонь к уху!, — засмеялся Марк — классическая подслушивательная поза в исполнении Бакли выглядела комично и нелепо до невозможности! И зловеще...
Я похолодела, вспомнив фигуру за окном, напугавшую меня, и прошептала:
— Я увидела его тогда, Марк, мы с Эмили сидели и разговаривали в кухне, когда вдруг кто-то промелькнул за окном!
— Я невольно спугнул его. Наступил на сухую ветку, она хрустнула под ногой, Бакли обернулся, увидел меня и бросился бежать. Перемахнул через забор, домчался до своей машины и уехал. Я устремился вдогонку и когда, сев в машину, проезжал мимо ворот, то увидел, что вся твоя усадьба осветилась огнями, а на крыльце дома появились три фигуры.
Молодой человек усмехнулся:
— Бакли гнал машину, я ехал за ним, но поотстал, чтобы он думал, будто оторвался от слежки.
Марк сделал короткую паузу и возбужденно произнес:
— Да, чуть не забыл — интересная деталь — убегая от меня и уже преодолев забор, Дастин позвонил кому-то. Наверное, это было срочно и важно для него, иначе, почему бы не позвонить из машины, а не на бегу?
Мне пришло в голову предположение:
— Может быть Бакли боялся, что ты догонишь и схватишь его и он не сможет сделать этот важный для него звонок?
Парень с интересом посмотрел на меня и сказал:
— Думаю, ты права, Энни.
— А ты слышал, Марк, что он говорил?
— Да, слышал, но он говорил, как ни странно, на африкаанс 20, а я не слишком хорошо понимаю африкаанс на слух. Читаю, пишу нормально, но разговорную речь воспринимаю слабо.
О, да! Я хорошо поняла эту проблему, поэтому сказала:
— Марк, у меня были подобные трудности в школе, когда мы учили латынь. Ведь для того, чтобы хорошо понимать язык на слух и говорить на нем, надо много практиковаться, но трудно получить разговорную практику на латыни!
— Вот именно! Единственное, что я понял из того короткого разговора Дастина по телефону были слова: "Doen dit dadelik!" 21 , сказанные жестким, приказным тоном... Я преследовал Бакли до маленького особняка на побережье. Думаю, он уверен, что ушел от слежки — мне удалось держаться на большом расстоянии, не упуская его из виду. Преступник вошел в домик и я до утра видел его силуэт, мелькавший, время от времени, в большом окне. В этом доме, надо думать, живет подруга Бакли. По временам я видел женский силуэт
Марк взъерошил волосы и, задумчиво глядя перед собой, добавил:
— Той ночью была убита Мэри Тетчер, библиотекарь, с которой он встречался накануне и пробыл полчаса в здании библиотеки. Я бы подумал, что убийство — дело рук Бакли, если бы не знал, что тот всю ночь провел в домике у моря. И все же есть какая-то связь между Дастином Бакли и этим убийством.
— Такое ужасное дело, Марк, вся деревня в шоке! Завтра состоятся похороны мисс Тетчер и я собираюсь туда идти, а ты придешь?
— Не могу обещать, Энни. Так вот, весь вчерашний день я продолжал быть невидимой тенью своего врага. Куда-то пропал мой телефон — наверное я выронил его случайно, поэтому не мог связаться с Альфредом, а он волновался за меня. Надо было отдохнуть перед ночью и я, оставив Бакли, поехал домой. Как раз тогда мы встретились с тобой, Альфредом и Эмили на дороге и мне удалось назначить тебе свидание!
Марк улыбнулся, сверкнув глазами и продолжил:
— Дома я лег немного поспать, а дядя уехал и попытался возобновить слежку, но Бакли как сквозь землю провалился! В десять часов вечера я выехал за ворота поместья, взяв с собою собаку, моего верного Пилота. Ясно было, что собака поднимет шум, но меня это устраивало — мой враг и так уже знал о слежке, а собачий лай мог помочь тебе и твоим друзьям быть начеку. Ситуация, Энни, становится все опаснее. Бакли шел к своей цели много лет и теперь, когда конец пути близок, он способен на любое злодейство!
Марк сел поудобнее на сидении, повернувшись в мою сторону:
— Осталось совсем немного рассказать, Энни. Приехав к твоей усадьбе вчера в одиннадцатом часу и осмотревшись, я нигде не заметил гелендваген. Тогда я решил, что мы с Пилотом станем дожидаться Дастина в машине. Все было тихо, пес уснул на сидении рядом со мной, где-то через час заснул и я, зная, что собака разбудит меня, если кто-то появится. Так и вышло, Пилот заворчал, я проснулся и мы стали обходить твои владения, идя от ворот вдоль забора. На восточной стороне пес снова стал ворчать, потом постоял, прислушиваясь, и вдруг разразился таким заливистым и злобным лаем, что я не узнавал своего добрейшего Пилота! Но ты ведь знаешь, Энни, животные легко распознают плохих людей. Пилот чуял преступника и с рыком бросался на забор, так что я знал, где мне искать Бакли. За секунду перескочив каменную стену, я оказался в твоем саду и увидел удирающего Дастина. Он уносил ноги с непостижимой скоростью, сжимая что-то в руках...
Я посчитала нужным рассказать молодому человеку о пропаже:
— Марк, из теплицы украден саженец карликового кепела.
Парень сжал кулаки и произнес сквозь зубы:
— Видишь, Энни, несмотря на все наши старания, этот мерзавец шаг за шагом приближается к своей цели!
Мне захотелось ободрить его и я уточнила:
— Ты говорил, что Бакли нужны плоды карликового кепела. Так вот, саженец, даже если вор сумеет вырастить его, — а это очень трудно, поверь мне, — даст плоды только через три года.