Перстень Агируса
Шрифт:
— Да, вы можете узнать... не вижу причин делать из этого тайну. С просьбой о списке старых захоронений ко мне обратился доктор Бакли, который в прошлом году купил тот огромный особняк на южной окраине Белдорфа и поселился там. Он сказал мне, что отошел от дел в Лондоне, потому что страшно устал и хочет отдохнуть. Доктор Бакли богат и может позволить себе расслабиться и заняться своим хобби — неторопливо проводить исследования в частной лаборатории, которую он устроил в новоприобретенном доме. Этот уважаемый господин поведал мне также, что корни его семьи происходят из наших краев, вот он и разыскивает возможных предков на кладбищах по всей округе.
— Спасибо, мистер Эриксон, —
По приглашению викария мы отправились в его кабинет, который оказался небольшой комнатой при церкви. У стен стояли два шкафа с книгами, в двух других находились папки с бумагами. В кабинете имелись также картотека и письменный стол с компьютером. К нему-то и направился викарий, попросив нас присесть — для этой цели возле письменного стола стояли несколько стульев.
Джозеф Эриксон включил компьютер и уже через несколько минут мы получили четыре отпечатанных листа. Два из них содержали перечень пронумерованных старых захоронений. Каждый пункт включал в себя имя погребенного, титул (если таковой был), звание или другие подробности о его общественном положении и роде занятий, годы жизни (если были известны), или только год захоронения. На двух других листах была отпечатана схема кладбища с расставленными номерами, соответствующими таковым в списке.
— Желаю вам успеха в создании исторической интернет странички, это нужное дело, — сказал на прощание викарий, усаживаясь в свой моррис майнор, помахал нам рукой и уехал.
Марк провел пальцем по перечню и остановился на номере восемнадцать.
— Взгляни сюда, Энни!
Я увидела следующую запись:
18) Барон Маркус Альберт Джозеф Сас (1733-1755)
— О, Марк, это твое имя...
— Да, я знаю, — пошутил парень, — кстати, интересное совпадение, — заметил он, — если перевести слово «живой» на древний язык Священных Писаний, а затем представить это слово в виде чисел, то мы как раз получим число восемнадцать. Стало быть, в списке можно прочитать: «Живой барон Маркус Альберт Ксавьер Сас», что соответствует истине. Вот так-то.
— Поразительно!, — восхитилась я, — хотя, знаешь, меня почти перестали удивлять совпадения, потому что недавние дни были просто заполнены ими. Это не случайно. Теперь я уже не исключаю того, что грядут опасные времена и от меня, от тебя и от всех, кто замешан в этой истории требуются большие усилия по предотвращению катастрофы, грозящей человечеству.
Сказав эти слова и прокрутив их снова и снова в голове, я вдруг осознала, как напыщенно и безумно это звучит! Украдкой взглянув на Марка, я ожидала увидеть удивление или даже насмешку, но не было ничего подобного, а напротив — в его лице читалась усталая озабоченность. Брови Марка сошлись к переносице и я услышала сдержанный вздох.
На обратном пути, остановившись около каменного валуна с природной клумбой, мы решили взять несколько чудесных цветов. Я осторожно извлекла четыре великолепных экземпляра золотого щита вместе с корнями и небольшим количеством их родного грунта, смочила водой из бутылки несколько салфеток, обернула ими растения и положила их в пластиковый пакет.
Глава 20. Ночь на кладбище, полная приключений
Принесенные растения я высадила в большой ящик в оранжерее на третьем этаже, ибо я не знаю как относятся золотые щиты к освещению в цветной комнате. Полюбовавшись красивыми цветками, которые сверкали металлическим блеском, создавая иллюзию, что они отлиты из благородного металла, я села за компьютер и составила план ухода за ними. На листе бумаги я распечатала табличку, которую надо будет ежедневно заполнять данными о жизни растений, состоянии листьев и цветков, об изменениях
Далее я завела специальную папку, чтобы заносить туда рассуждения о золотом щите. Мне надлежало собрать полную информацию для детального описания неизвестного вида. А пока нужно было помочь растениям выжить, проявляя максимальную осторожность, так как не было никаких рекомендаций по их содержанию. Мне предстояло все это выяснить самой.
Пока я работала, за мной во все глаза следил Абитц. А точнее, он не сводил взгляда с прекрасных золотых цветов. Тогда я вспомнила о пристрастии воронов к блестящим предметам и испугалась за сохранность новых растений. Я начала было говорить с вороном:
— Послушай, Абитц, не вздумай трогать эти цветы, они очень редкие...
Абитц рассеянно взглянул на меня и снова уставился на золотые щиты. Я поняла, что рисковать не стоит и перенесла уникальные растения в цветную комнату, установив для них освещение лишь белыми лампами.
***
Ужин начался довольно молчаливо, общий разговор не клеился. Я думала о Марке и о том, что через два часа мы все отправимся на кладбище разыскивать тайник с порошком викария. Эми волновалась из-за того, что завтра ей предстоит начать работу в магазине на первой дороге, Дик обдумывал способы совершенствования компьютерной сети в Мейсен Мэноре. К тому же, профессор попросил его изменить пару научных программ. Но те программы, которыми пользовались наши ученые соседи, не имели открытого кода и Дик задумал предложить им использование открытого софта, тогда он сможет изменить и усовершенствовать необходимые программы.
Мы поели и я достала из холодильника клубнику на десерт. Пока я раскладывала ягоды в широкие хрустальные бокалы, делая три порции, Эми взбила низкокалорийные сливки и принялась покрывать плотной белоснежной пеной горки ароматных ягод. Закончив работу, мы отошли на шаг, чтобы полюбоваться. На белой скатерти стояли три сверкающие хрустальными гранями бокала, чуть запотевшие, с алыми ягодами, покрытыми сливками, словно самым чистым снегом. Как это не странно, но красивого вида десерта и прекрасного аромата клубники оказалось достаточно, чтобы все немного взбодрились, развеселились и начался совместный разговор. Ко мне обратилась Эмили:
— Ты знаешь, Энни, когда я на днях заехала в магазин, чтобы поговорить перед началом работы с мистером Тао Тань — и менеджером, и продавцом в одном лице...
— Прости, что перебиваю, Эми, — неожиданно вставил Ричард, — но не знаешь ли ты, что в имени «Тао Тань» имя собственное, а что — фамилия?
— Да, я знаю, Дикки, — ответила Эми, — у моего будущего начальника Тао — это имя собственное и означает оно — гончар, — заулыбалась Эми, — он еще пошутил, что работает в гончарном магазине и всю свою жизнь занимается керамикой, а виною тому является его «гончарное» имя. Соответственно, Тань — это фамилия.
— Спасибо, Эми, продолжай пожалуйста, — отозвался Дик.
Эми кивнула и сказала:
— Ну так вот, когда я была в магазине, туда нагрянула хозяйка — Глэдис Флойд. Она очень строго разговаривала со мной. Предупредила, что не потерпит опозданий. Сказала, что если я разобью что-нибудь из товара, то она высчитает его стоимость из моей зарплаты. Глэдис также объяснила, что мне нужно будет делать уборку в магазине — мыть пол и вытирать пыль на полках. По утрам я должна буду выносить из магазина кружки, чашки, сувениры и прочее и расставлять их на уличных стеллажах, что стоят у дороги, а в конце дня заносить все это в магазин, промыв тщательно от пыли и высушив.